– 49–Весь дом был заставлен горшочками для рассады. На прошлой неделе привезли и установили теплицу, в которой я планировала практиковаться в высадке помидоров и перца. Сначала я хотела все свои садовые эксперименты проводить на участке рядом с домом Любаши, там почва была более благодатная, видимо, из-за того, что Любаша или ее сестра, пока жили здесь, занимались огородом. Однако, поразмыслив, мы со Степаном пришли к выводу, что слишком далеко будет каждый день таскаться до дома Любаши и обратно, особенно если львиную долю времени придется проводить за работой на земле.
Так и решили возделать старый огород его деда.
Пока я занималась рассадой, Степан всерьез взялся за дом Любаши. Он попросил о помощи нескольких товарищей из деревни, и теперь до позднего вечера Степан вместе с ними ремонтировали проломленный медведем пол. Любаша, с которой мы часто созванивались, обещала в конце лета приехать нас навестить и дом свой старый посмотреть. Я с нетерпением ждала встречи со своей первой подругой в этой новой жизни.
Работы в огороде было много, но я ее не боялась. Зря, что ли, училась? Пришло время и самой себе доказать, что я могу хоть что-то, да и Лида всегда была готова помочь добрым советом. Степан помогал мне с парниками и с кустами малины, смородины, ежевики, которых хватало и здесь, и на участке Любаши: засохшие он вырубил, на их место посадил молоденькие, удобрил почву.
Мне было интересно возиться в земле, ведь в свое время будущую профессию я выбирала, исходя из собственных увлечений. Когда-то в своей маленькой комнатке я выращивала домашние цветы.
Матери они тоже нравились, но она всегда считала мой выбор образования ошибкой. Как она там сейчас? Я не грустила, потому что не могла простить. Наверное, во мне было мало от христианки, ведь в душе я взращивала обиду и не была способна на понимание и тем более прощение. Слишком долго я жила с Денисом, слишком долго он издевался надо мной, слишком легко меня предала мать.
Через три года после замужества Денис позволил мне заняться садом.
Он отвел меня в дальний конец участка, куда практически не попадал свет из-за высокого забора, и сказал:
– Раз уж тебе совсем нечем заняться и тебя тянет к земле, вот – экспериментируй."
"Это была высшая милость с его стороны. «Экспериментировать» было практически невозможно. Что вырастет в таком темном углу? Летом тут нет солнца, а зимой наверняка огромные сугробы. Но у меня не хватило смелости объяснить ему это и попросить позволить найти более подходящее место.
