Денис не говорил мне, что раньше уже вступал в брак. Однако его мать, кажется, не заметила изумленного выражения на моем лице, и продолжила мягким голосом:"
"– Да, вам очень повезло с Денисом. Вы знаете, его отец был совсем другим. Слишком… – она запнулась, подбирая нужное слово, – слишком несговорчивым, нетерпимым к слабостям других, в том числе к моим и сына… Наверное, плохо так говорить, но хорошо, что он умер рано…
Она посмотрела на меня таким затравленным взглядом, что я тут же все поняла: отец Дениса бил ее и, судя по всему, бил сына.
Эта несчастная женщина думала, что сын не пошел в отца. Она считала своего ребенка любящим и нежным человеком и даже не подозревала, какой монстр скрывался под той маской, что он надевал в присутствии матери. Денис жил по стандартам и правилам, который с детства впитал с жестокостью отца.
Наш разговор был прерван возвращением Дениса. На следующий день его мать уехала, а мы с мужем отправились во Францию – наша первая заграничная поездка. В первые три года семейной жизни их было довольно много, и я им искренне радовалась, потому что в них Денис мог причинять мне только моральную боль, но не физическую.
С его матерью я встречалась еще два раза, и никогда мы не оставались наедине, чтобы я могла поговорить с ней о сыне. Да и что бы я ей сказала? Что он бьет меня? Воспитывает? Чем бы она мне помогла? Эта женщина была полна смирения, которое вросло в нее с кулаками мужа.
Свекровь скончалась скоропостижно от инфаркта. Смерть матери ввергла Дениса в пучину отчаяния, а меня – в океан боли.
Я мотнула головой, пытаясь отогнать от себя воспоминания. Денис далеко. Его здесь нет. Он не найдет меня. А если найдет, то я все равно придумаю способ сбежать. Не смогу убить его – убью себя. Я отчаянно хотела жить и безумно не хотела умирать, но смерти я больше не боялась.
– 24–Машина с дровами пришла около девяти часов утра. Степан появился чуть раньше. Вместе с Лесей, которая при виде меня завиляла хвостом и, подбежав, обнюхала мои руки.
– Осмотрись, девочка, – скомандовал Степан, и собака послушно побежала за дом.
Я непонимающе взглянула на мужчину.
– Через неделю приедут охотники, и я уведу их в тайгу дней на пять. Леся в этот раз останется дома. В последней вылазке она чуть повредила лапу, – объяснил он.
– Я не заметила, чтобы она хромала, – отозвалась я.
– Она и не хромает, но поберечь собаку надо. Присмотришь за ней?
– Я ничего не понимаю в собаках, – призналась я.
– И не надо.
