Медвежатник

Наигравшись с собачонкой вволю, он оставлял ее на Хитровом рынке, где та в течение нескольких дней теряла аристократические манеры и весело бегала с беспородными псами по многочисленным помойкам.

В этот раз на Антона Пешню обратил свой взор Савелий Николаевич, принц Хитрова рынка. Немногие знали, чем Родионов занимается на самом деле, а большинство и вовсе принимали его за чудака графа, по какой-то своей барской прихоти зачастившего к старому Парамону. Всегда безукоризненно одетый, в белых перчатках, с непременной тростью с набалдашником из слоновой кости, он выделялся на фоне прочих хитрованцев, как кипарис среди низкорослой растительности.

Даже храпы величали Савелия по имени и отчеству, а бывшему собачьему вору полагалось и вовсе приветствовать господина Родионова низким поклоном. А потому, когда Савелий Николаевич пожелал его видеть в подельниках, Антон Пешня улыбнулся во всю ширь рта и, упав в ноги, поблагодарил за милость."

"Лишь единицы знали, чем в действительности занимается любимец старика Парамона, и Антон Пешня был горд тем, что допущен к тайне.

Хотя прекрасно осознавал, что подобное доверие равносильно тайне исповеди для священника. И надумай он однажды разоткровенничаться — божий гнев появится в обличье парочки храпов, которые с показным равнодушием затянут на его шее грошовую пеньковую веревку.

Сегодня Савелий Николаевич намеревался ограбить Московскую биржу. Сложность заключалась в том, что по пустым этажам здания бегала стая шальных доберманов — злых аристократичных псов, с остервенением кидавшихся на любого вошедшего.

Родионов снял для Антона Пешни неподалеку дом, чтобы он ознакомился с объектом грабежа и подружился со своими подопечными.

Собак держали отдельно, в небольшом пристрое, за ними ухаживал угрюмый хромой старик. Доберман-пинчеры не признавали чужих рук и кормились только с его ладони. Псы были прекрасно воспитаны и злобно рычали, едва заслышав подозрительный шорох. Антон приучал к себе псов потихоньку — прогуливался недалеко от двора, позже проделал лаз и частенько подходил совсем близко к пристрою.

А когда вместо злобного рычания стало раздаваться радостное поскуливание, он понял, что задача достигнута.

Глава 14

Городовой явно скучал. Он дождаться не мог, когда закончится его смена, и с тоской посматривал на часы. Здание Московской биржи считалось одним из самых охраняемых в Москве, и свое пребывание перед парадным подъездом он считал напрасной затеей.