Медвежатник

 — Уже не в первый раз смотрю на такое, а все никак не могу привыкнуть.

Савелий Родионов улыбнулся:

— И не надо.

Оставалась третья дверь, последняя. Судя по схеме, сразу за порогом его ожидала комнатка средних размеров — сердце Московской биржи. Именно здесь хранились ценные бумаги и наиболее весомые сбережения вкладчиков.

— Вот что, — Савелий повернулся к Антону, — ты сейчас вернешься назад и, если заметишь что-то, дашь мне знать.

— Как скажете, Савелий Николаевич, — протянул Антон Пешня, покосившись на маленький чемоданчик.

Ему хотелось увидеть Савелия Родионова в деле, но противиться он не смел. Тем более занятно было посмотреть, как распахнется сейф, который, по заверению директора биржи, был один из самых надежных в Европе.

Чтобы вскрыть третью дверь, Савелию Родионову понадобилось семнадцать минут. Замок был с секретом, язычок мгновенно защелкивался, как только он начинал вытаскивать отмычку. Его секрет Савелию удалось разгадать на одиннадцатой минуте — следовало разрубить отбрасывающую пружину.

Он вставил в замочную скважину расплющенный гвоздь и несколько раз стукнул по нему молоточком.

В конце концов пружина обиженно дзинькнула, и замок мгновенно открылся.

Комната оказалась точно такой, как ее описывала Елизавета: глухое помещение без окон, с небольшим вентиляционным люком. Ничего лишнего: в самом углу небольшой стол, на котором лежало пресс-папье, стопка бумаг и немецкая пишущая машинка, рядом — два стула. Огромный сейф стоял в самом углу.

Некоторое время Савелий ходил вокруг металлического ящика и изучал его.

Своим поведением он напоминал акулу, которая, плавая вокруг намеченной жертвы, сужает круги, чтобы получше высмотреть, в какой же бок потенциальной добычи следует впиться зубами.

Савелию достаточно было одного взгляда, чтобы понять — отмычкой дверцу не взять.

— Быстро вы разобрались, господа банкиры, — буркнул Савелий. — Ладно, давайте посмотрим, что вы на этот раз придумали.

Савелий открыл чемоданчик, достал из него дрель, вставил в шпиндель сверло из твердого сплава и с усилием затянул.

— Ну, держись! — скрипнул он зубами.

Савелий приставил сверло к тому месту, где должен был крепиться язычок, и завертел ручкой дрели. Сверло медленно входило в сталь — из глубокой канавки поползла тонкая змейка стружки. Через полчаса работы наконечник сверла продырявил три стальных листа, каждый из которых оказался в сантиметр толщиной. Савелий дернул дверь — замок держался крепко.