Медвежатник

Дама из общества, она воплощение искренности, а потом ее изысканные манеры! Нет, я просто не могу даже предположить этого. И опять же — я договорился встретиться с ней сегодня вечером."

"Аристов хотел было возразить, что ему приходилось отправлять на каторгу даже графинь, но передумал.

— Ну хорошо, а разве ваш банк не охраняется?

— А как же, охраняется! Перед самым входом стоит городовой.

— Вот как! Очень интересно. Почему же тогда его не было в этот раз? Почему он не заметил ничего подозрительного?

— Он вышел на улицу, когда услышал шум драки.

— Продолжайте.

— Городовой мне рассказал, что какой-то нищий задирал прохожих, а потом учинил драку. Он божится, что пробыл на улице не более получаса.

— Ну что ж, не смею вас больше задерживать, вы нам очень помогли. — Григорий Васильевич поднялся и протянул белую пухлую ладонь. — И еще вот о чем я хотел бы вас попросить.

— Я вас слушаю.

Сейчас Аристов напоминал шулера, который был готов подбросить в колоду пятого туза.

— Если ваша знакомая сегодня не появится, телефонируйте мне, пожалуйста, по этому номеру, — и он быстро набросал на клочке бумаги неровный ряд цифр.

На некоторое время рука с листком застыла в воздухе, словно ладонь, не дождавшаяся ответного пожатия, а потом Александров ухватил бумагу за самый краешек и произнес с натянутой улыбкой:

— Разумеется… Прощайте!

Спускаясь по широкой парадной лестнице, Петр Николаевич едва удержался, чтобы не скомкать клок бумаги, но какое-то смутное предчувствие, родившееся у него после беседы с Аристовым, заставило его спрятать бумажку в карман пиджака.

Петр Николаевич посмотрел на часы — до назначенного времени оставалось сорок минут — и быстрым шагом пошел к ресторану.

Он чуть опоздал, но Лизы не было. Петр Николаевич простоял у входа в ресторан в томительном ожидании около часа. Так долго он не поджидал ни одну барышню, а когда стало ясно, что ожидание бессмысленно, он решил позвонить Аристову.

— Барышня, соедините меня с начальником сыскного отдела полиции… да, этот номер.

После чего осторожно положил трубку.

Глава 4

Хитров рынок находился в самом центре Москвы, неподалеку от Яузы. Своей будничной безликостью он больше напоминал пустынную площадь, чем столичный торг. Трудно было предположить, что в воскресные дни здесь бывает столько же народу, сколько можно встретить в дни религиозных праздников у соборов или на улицах во время выхода царственных особ.