Медвежатник

Будь у тебя немного пальцы посильнее, так ты бы не только замки — сейфы сумела бы открывать.

— С кем поведешься, от того и наберешься, — отшутилась в тот раз Елизавета."

"Совсем неожиданно для самой Елизаветы открывание замков переросло в увлечение, и ее отныне частенько можно было встретить в промышленной лавке, где она с дотошностью опытного слесаря приглядывала для себя замок пооригинальнее да позаковыристее.

О новом увлечении Елизаветы Савелий знал и потихонечку подсмеивался над ней. Единственное, о чем он не догадывался, так это о том, что практически каждую субботу и воскресенье, спрятав лицо под густой черной вуалью, Елизавета появлялась в дорогих гостиницах и, умело вскрыв замки, обчищала постояльцев.

Елизавета и сама не могла понять, что двигало ею в последние месяцы — желание удивить когда-нибудь Савелия, самоутвердиться в собственных глазах или избавиться от той девочки с наивными глазами, какой она была всего лишь год назад. Не исключено, что ею руководили все три причины. Но что совершенно точно, после первой удачной кражи она сумела вкусить азарт, который известен разве что игрокам в рулетку, — посасывает сладенько под ложечкой, а от судьбы ждешь неимоверного приза, который сделает жизнь благостной, хотя бы на несколько ближайших месяцев.

— Какого черта?! Кто здесь?! — раздался громовой голос Пырьева. — Что в «Метрополе» за порядки? Черт возьми, я буду жаловаться управляющему!

— Господин Пырьев, прошу вас не выражаться, все-таки в помещении находятся дамы, — укорил товарища министра кроткий мягкий голос.

— Что? — Несмотря на все свои старания, он никак не мог рассмотреть лица вошедшей, спрятанного под густой темной вуалью. — Кто вы такая? Я сейчас вызову полицию!

— А вот таких глупостей делать не стоит. Вы производите впечатление человека неглупого и весьма благоразумного. — Голос у вошедшей женщины был спокойным. И что самое удивительное — она совершенно не боялась его. — Мне даже стыдно немного за вас, господин Пырьев, такой воспитанный человек, а произносите такие грубые ругательства.

— Позвольте… — попытался выдавить из себя Пырьев, но его слова прочно застряли где-то внутри глотки и, вопреки желанию, не хотели выползать наружу.

Женщина, явившаяся к нему тайком в номер в эту ночь, была женой одного из князей, вхожих в высший свет. Молодая двадцатилетняя особа желала приключений, и он не преминул воспользоваться этим.