Медвежатник

Глава 45

Савелий никогда не думал, что она может уйти. Он настолько сроднился с ней, что ее постоянное присутствие казалось не только привычным, каким может быть кусок ржаного хлеба к обеденному столу, но и очень необходимым, как, например, вода, пища.

И что удивительно, ранее он никогда не чувствовал потребности ни в одной женщине. Их было множество, даже когда приходилось расставаться с ними, то женщины не проникали глубоко в его сердце, а лишь оставляли в душе нежный след.

С Елизаветой было все по-другому.

Она сумела увлечь его, чего не удавалось ни одной из женщин, она растопила его твердокаменную душу и наполнила ее радостью.

С Елизаветой Савелий расстался год назад после короткого разговора. Слегка скрывая раздражение, она напомнила, что уже давно не юная девочка, а женщина, сумевшая полюбить и знавшая цену настоящим чувствам. Посмотрев на Савелия своими огромными, слегка раскосыми глазами, Елизавета сказала, что она сама становится другой, и, не таясь, рассказала о мелких шалостях, которые предприняла в последние месяцы.

Как уверяла Елизавета, мошенничеством она стала заниматься лишь для того, чтобы подходить своему возлюбленному. Но ей совсем не хотелось бы закончить свою жизнь на каторге в качестве официальной любовницы какого-нибудь храпа.

Она ждала замужества, желала семейного уюта и мечтала только об одном: возиться с детишками и проводить время с любящим мужчиной. Елизавете хотелось обыкновенного бабьего счастья, о котором даже самый проницательный мужчина имеет лишь смутное представление.

Роль обольстительницы банкиров явно не для нее.

Савелий не мог предположить, что расставание с Елизаветой состоится именно в «Яре». Впервые в знаменитый загородный ресторан он пригласил Елизавету через неделю после знакомства (хотелось произвести на невинную барышню впечатление), и то, что их отношения прервались именно здесь, выглядело почти символически. Как и в тот памятный вечер, пели цыгане, и купцы, соревнуясь в щедрости друг перед другом, одаривали артистов деньгами.

Не отставал от общего куража и Савелий — красивой танцовщице с идеальным овалом лица и горящими глазами он подарил сотенную.

Елизавета лишь улыбнулась на кураж Савелия и равнодушно произнесла:

— Для себя я уже все решила. Теперь очередь за тобой. Я не могу все время быть любовницей… Тем более грабителя. Мне нужна определенность.

Даже в тот вечер он не мог предположить, что это будет их последняя встреча.