Медвежатник

 — В сущности, это мелочь.

— Возможно… А знаете, я для вас приготовил сюрприз, — неожиданно бодро произнес генерал. — Не желаете немного пройтись со мной?

— Это куда же? — очень искренне удивился Савелий.

— Недалеко, — мягко улыбнулся генерал. — Тут на вокзале есть полицейский участок. Я бы с вами хотел переговорить до отправления вашего поезда.

Савелий посмотрел на Елизавету и виновато произнес:

— Дорогая, побудь, пожалуйста, здесь. Я скоро подойду. Сама понимаешь, генералу нельзя отказать в просьбе.

— Ну вот и славненько, — бодро отозвался Аристов. — Вы не беспокойтесь, мадам, все будет в порядке!

От внимания Родионова не укрылось, как городовой, торчавший посреди улицы коломенской верстой, не без интереса посмотрел в их сторону. Дурной признак. У самого тротуара стояло четверо крепких мужчин в одинаковых темных костюмах; фигуры ладные, крепкие, от одного их вида так в дрожь и бросало. Наверняка они ненавязчиво опекали своего начальника. Можно представить, что будет, если Савелий Николаевич вдруг задумает пуститься в бега — откуда-нибудь из ближайшей подворотни выпрыгнут с полдюжины таких же широкоплечих парней и безжалостно вомнут его в землю.

Савелий улыбнулся невеселым мыслям. Не дождетесь!

Полицейский участок и в самом деле оказался близко. Судя по огромному количеству городовых, генерала здесь ждали. Околоточный выкатился к ногам его сиятельства запеченным колобком и, глотая слова, принялся рапортовать.

— Хватит, — вяло отмахнулся генерал, — не до тебя.

Вдоль стен, выстроившись в ряд, стояли четверо полицейских. Вытаращив от страха глаза, они разглядывали генерала так, как будто у него на голове росли рога.

— Всем выйти! — распорядился генерал.

Полицейские, топоча сапогами, поспешили вон.

Савелий неопределенно пожал плечами: мол, что такое учудит генерал дальше.

— Вот он — сюрприз! — Генерал ткнул в конверт пальцем.

— Я не понимаю вас, — сдержанно проговорил Савелий.

— В этом конверте приказ о моем увольнении со службы… Не удивляйтесь: дело обстоит именно таким образом. Господин Ракитов все-таки сдержал свое слово. Но это будет только завтра, а сегодня я еще заведую московским сыском. Вот так-то, батенька.