Медвежий капкан

Слабые отголоски в памяти. Выборочные яркие картинки.

Стою перед дверью и не решаясь занести руку для удара, понимаю, что сейчас не готова встречаться с родителями Кирилла и тем более  своими.

Не торопясь возвращаюсь обратно в коттедж. В гостиной Вихров полным ходом очаровывает Анну, травит какие-то байки со службы.  Девушка заливается звонким смехом и обмахивает лицо ладошками, желая высушить выступившие слезы. Тетушка также предпочитает компанию Майора Секси, компании ее ровесников, поддерживает дочь, хохоча чуть ли не громче.

Меня затягивает общее веселье и я забираюсь с ногами на ближайший к их трио диван. Не замечаю момент, когда  присоединяюсь к безудержному хохоту. Уж не знаю, привирает Вихров или нет, но истории действительно забавные. Минут через десять у меня сводят щеки от смеха, а мышцы живота предательски болят, намекая хозяйке, что неделя без тренировок, обязательно скажется. Вот, и пресс подкачала, и жизнь себе продлила, и мимических морщин заработала. Смеяться я просто больше не могла. Как только Вихров открывал рот и произносил слово, кого-то одного из нас охватывал гомерический хохот. Удержаться было невозможно и остальные подхватывали, трясясь и утирая слезы, переходили на беззвучный смех, который сковывал лицо. Я делала дыхательные упражнения, что-то подобие вдохов и выдохов при родах, желая прекратить истерику и вырваться из круга гогочущих людей:

--Даже не смей комментировать,- переведя дух, успела выпалить, выставив руку в предупреждающем жесте, перед лицом мужчины.

Майор Секси сотрясаемый смехом указывал на меня пальцем, а я вспоминала сцены родов с просмотренных мною фильмов, копировала дыхательные упражнения: - Фуууф, фуууф, фуууф. Господи,- растирала пальчиками окаменевшие от улыбки щеки. За этим занятием нас застал Кирилл. Я борюсь с приступом  смеха, Вихров всеми силами старается меня рассмешить, а тетушка с Анной, до сих пор не могут сказать ни слова, растирают влагу по лицу и неприлично громко шмыгают носом.

Кирилл подходит со спины, закидывает через спинку дивана ногу, перешагивает и  сдвигает меня чуть вперед. Садится сзади, заключая в объятия. Мозг протестует и настоятельно рекомендует пересесть,- я же обижена. А  тело плотнее жмется к мужской груди.  В неравном бою побеждает желание близости.  Смеяться я не перестаю, но расслабляюсь в мужских руках и накрываю их своими.

--Ты мне больше не желаешь смерти?- Кирилл гладится колючей щекой о мое плечо.