Медвежий угол

Вообще-то это совершенно не в ее духе, она, как и ее муж, считает, что сентиментальность – лишнее и Кевин должен учиться самостоятельности. Перед глазами у них стоял пример соседских избалованных детей с Холма, из которых выросли самоуверенные посредственности, хилые, немощные нытики, которых всю жизнь надо держать за ручку, – нет, они не допустят, чтобы Кевин стал таким, как эти дети. Даже если ему больно, даже если приходится идти пешком из Хеда по темной дороге, как в детстве, когда отец решил показать ему, что бывает с теми, кто опаздывает, а когда Кевин пришел домой, мама притворилась, что спит.

И молча плакала в подушку. То, что удобно родителям, для ребенка может оказаться губительным, в этом она была уверена, и Кевин вырос сильным именно потому, что они ему это позволяли.

Но мать навсегда запомнила то, что увидела через заднее стекло в ту субботу: как ее сын стоял на парковке. В главный день своей жизни он был самым одиноким мальчиком на земле.

Амат притворился, что проходил мимо и случайно заглянул в кафетерий – с таким же успехом можно было сделать вид, что ты случайно съел мороженое своего лучшего друга.

Мира шла в другую сторону, но весело помахала и слишком громко спросила:

– Привет, Амат! Ищешь Маю?

В этот момент Амат чувствовал себя далеко не Джеймсом Бондом. Мира приветливо кивнула на кафетерий и убежала по лестнице, но на полпути обернулась и крикнула:

– Удачи тебе сегодня!

Затем сделала стойку и прорычала с чувством, как делают подростки в Бьорнстаде, когда хотят пожелать друг другу удачи:

– Сделай их!

Амат смущенно улыбнулся.

Из кафетерия доносился оживленный спор Аны и Маи, и Мира поспешила вниз по лестнице, пока кто-то из девочек не ляпнул о мальчиках чего-то такого, от чего материнский мозг придется отмывать водой с мылом и приличным количеством рислинга.

Беньи бесшумно приблизился к Кевину и встал рядом. Его рука легла на плечо друга, и он не спросил Кевина, почему у того блестят глаза. В ответ тот не упомянул ни поминок, ни кладбища. Слова были им не нужны.

Посмотрев друг другу в глаза, они сказали то, что говорили накануне каждого матча:

– Кев, какое удовольствие у нас на втором месте в мире?

Кевин ответил не сразу, и Беньи заехал ему локтем в живот.

– Что у нас на втором месте, а ну говори, суперзвезда!

– Трахаться… – улыбнулся Кевин.

– Правильно! Но сначала мы с тобой выйдем на площадку и сделаем то, что у нас на первом месте! – крикнул Беньи и так энергично взмахнул сумкой, что Кевин едва успел отпрыгнуть.