Медвежья кровь

Я даже пикнуть не успела, как медведь буквально подкинул меня вверх, отчего я пролетела над размашистыми пушистыми еловыми ветками и была поймана уже наверху цепкими горячими руками черноглазого, который подтянул меня и усадил прямо за собой на широкой ветке.

Теперь я понимала, почему место его расположения называли гнездом.

Килан устроился очень высоко.

Явно выше четырех метров!

Но уверенно и спокойно сидел на широкой увесистой ветке, скрываясь в ее колючих отростках, упираясь ногой в ответвления, что были чуть ниже.

Ленты с патронами висели здесь же. Как и длинная черная сумка, в которой, очевидно, были какие-то приспособления для стрельбы.

— Высоты не боишься?

— Думала, что не боюсь. До этого дня.

Килан легко рассмеялся, а я услышала голос Ридли прямо в ухе:"

"— Команда Альфа, враги, которых учуял Аметист,— это вторая волна, подкрепление. Первая была доставлена самолетами, и она на подходе. Нам нужно продержаться несколько часов. Команда Браво и Омега в пути. Семья прибудет немного раньше.

— Альфа, принято.

Продержимся.

— Наша задача — не дать им забрать Аметиста во время боя.

— Альфа, принято.

Никогда еще мне не было так страшно.

Все это казалось чем-то нереальным и жутким, но лишь до тех пор, пока я не увидела в лесу движение.

Это были враги.

И они были просто огромными!

— Парни, Берсерки-марионетки на подходе. Семеро, — проговорил Килан размеренно и спокойно, и, несмотря на то что я сидела прямо за ним, испуганно прижимаясь к его широкой спине и судорожно хватаясь за торс, его голос раздался во встроенном динамике: — Сразу за ними люди.

Около пяти сотен. Делятся на две группы. Боеприпасов немного. Они следуют отдельно двумя машинами. Умник, выпусти игрушку: мне нужно понять, сколько снайперов с ними.

— Птичка, принято. Игрушка пошла.

Я мало что понимала в происходящем, но когда увидела, как в кустах приподнялись черные головы в касках, то едва не закричала, чтобы они прятались. Слишком уж натуральными были эти «игрушки» Умника! Я даже звуков выстрелов не услышала, но зато увидела сама, как пули вошли с треском в стволы и ветки кусов.

А Килан пригнулся, глядя черными глазами через прицел, и проговорил нараспев:

— Пять.

Выстрел.

— Четыре. Ну дава-а-ай! Покажи себя снова.

Признаюсь, что Килан говорил настолько соблазнительно и чувственно, убивая при этом людей, которые прятались в другой части леса, что хотелось даже заглянуть через его плечо, чтобы убедиться, что я вижу тоже, что и он.

— Умница, крошка.

Выстрел.

— Три.