Скоро стражи из Тартара вернутся, – сказала она.
– Но пока вы здесь – они не сунутся! Пусть наши копья не убьют их, но прогонят, – уверенно заявила Ирка.
Валькирии переглянулись. Возникло короткое, неловкое молчание.
– Мы не можем защищать мрак, одиночка, – сказала наконец Фулона. – Не имеем права. Откровенно говоря, если одна часть мрака перережет другую часть мрака – это в наших интересах. Нам придется уйти.
Ирка тряхнула головой. Она ничего не понимала. С ее точки зрения, в поступках валькирий не было логики.
Если ты свет, так будь светом до конца. Великодушие не должно иметь границ. В противном случае, это не великодушие, а нечто совсем другое.
– Но зачем вы пришли сейчас?
– Валькирия-одиночка, разве это непонятно? Мы пришли, потому что тебе, лично тебе, грозила опасность. Мы обязаны были предупредить тебя о ней. И мы предупредили. Приказ охранять Дафну отменяется. Ты свободна. Если ты не послушаешь нас сейчас, то виноваты будем не мы, а твоя собственная глупость, – резонно отвечала Фулона.
Она коротко поклонилась Ирке и исчезла первой из двенадцати валькирий. Последней телепортировала Бэтла, отлеплявшая от губы приставшую фольгу от шоколадки. Ее толстый паж подошел к Ирке и положил ей руку на плечо.
– Ты удивлена, одиночка, да? Обижена? – спросил он.
– Да, – сказала Ирка.
– Вот это напрасно. Когда имеешь дело с валькириями, проще всего ничему не удивляться. Когда ничему не удивляешься и ничего не ждешь – невозможно ни в ком разочароваться. Так сказал мой дедушка Леша после того, как однажды его обманул человек, которому он очень верил.
– При чем тут твой дедушка? Паж Бэтлы не обиделся.
– Валькирии есть валькирии. Древние силы на службе у света. Порой мне кажется, что сами они не свет, а лишь заставляют себя быть светом. А раз надо заставлять – нужны правила. Вот и возникли правила валькирий. Столь же жесткие, сколь и иллюзорные. До свидания, одиночка! Надеюсь, не прощай!
Толстый паж Бэтлы ободряюще улыбнулся Ирке и исчез.
«Иллюзорные? Что он имел в виду? Или это сорвалось у него с языка случайно?» – подумала Ирка.
К ней подошел Багров и что-то спросил. Кажется, поинтересовался, все ли у нее в порядке.
Ирка посмотрела на него смазанным взглядом. Она часто, еще на инвалидной коляске, играла в подобную игру. Смотрела на стену, на однородную ткань, на потолок, лежа на кровати, и когда взгляд начинал расплываться, видела, как из трещин, фактуры краски, выбоин и других незначительных деталей складываются диковинные лица.
