Только, боюсь, что Мошкина с Чимодановым и Нату вам придется взять с собой. Здесь их перережут быстрее, чем они успеют охнуть. Из всех троих один Мошкин сносный боец, да и тот больше трусит, чем сражается.
– Но если мы разделимся, нас проще будет прикончить по отдельности, – сказала Даф растерянно.
Мечник нетерпеливо махнул мечом, приказывая поторапливаться. Даф открыла дверь и вышла.
– Небольшой совет. «Просто в порядке общего бреда», – как говорит Улита. Учитывая, что твоя флейта годится теперь только для консерватории, попытайся найти кого-то, кто обладает светлыми способностями, – догнал ее голос Арея.
Дафна обернулась. Барон мрака вновь упражнялся с мечом и даже не смотрел в ее сторону.
Уже на лестнице, поднимаясь к Мефу, Дафна поняла, кого Арей имел в виду. Эссиорха. Ничего себе совет и главное – от кого получен! От начальника русского отдела! Теперь понятно, почему у центральной Канцелярии мрака Россия не в почете.
Узнав, что случилось, Меф не стал долго и занудно сочувствовать Даф. Это было не в его правилах.
Все, что он сделал – утешающе коснулся ее волос.
– С Тухломоном мы разберемся. Или он вернет тебе дар или одним куском пластилина на свете будет меньше. А сейчас идем. Тебя надо спрятать! Уверен, мы найдем уединенное местечко, – сказал он, завесив покрывалом групповой портрет бонз мрака.
– Уединенное лишь отчасти. Нату, Чимодано-ва и Мошкина нам придется взять с собой, – заметила Даф.
Меф поморщился."
"– Это будет цирк! Хуже, чем день рождения, когда бабушка на глазах у одноклассников вытирает тебе юбкой нос.
– У тебя что, была такая бабушка? – удивилась Дафна.
– Нет. Но существовал Эдя, который обожал вспоминать, как в три года я наступил ногой в горшок. И мать, которая рассказывала всем, что у меня был жуткий диатез. И самое досадное – их невозможно было вытолкать из квартиры! – сказал Меф с досадой.
Даф кивнула.
– Я тебя понимаю. У нас в Эдеме тоже такое случается. Моя учительница однажды сказала при других учениках, что вместо сидиез я дважды взяла си-бемоль.
– И все? Больше она ничего не сказала?
– А что, этого мало? Это было такое унижение! Я прорыдала всю ночь.
Меф озадаченно моргнул. Что ни говори, а светлые стражи – это отдельная песня.
Пять минут спустя небольшая компания, состоявшая из Мефа, Даф, Чимоданова, Наты и Мошкина, двинулась по Большой Дмитровке в сторону от центра. Даф несла на плече Депресняка, а Чимоданов – Зудуку, на которого наложил морок невидимости, чтобы рукотворный монстр не смущал прохожих.
