Механик

Матвей протягивает руку и берет двумя пальцами локон моих волос.

– Если что–то хочешь, говори прямо, – чуть склонившись, подносит прядь к носу и глубоко затягивается, – а в эти ваши гляделки играть со мной не надо…

– Что–о?! Какие еще гляделки?! – не очень естественно возмущаюсь я, – ну, и самомнение! Все, что я хочу, чтобы завтра ты починил мою машину!

Матвей отпускает мои волосы и трогается дальше.

– Здесь поворот?

– Да, – отвечаю глухим голосом, когда машина сворачивает на центральную улицу элитного поселка, в котором я живу.

– Ты девственница?

Каменею, глядя широко раскрытыми глазами прямо перед собой. Он действительно меня об этом спросил?! Это не сюр? Он, правда, собирается поговорить со мной о моей интимной жизни?!

Я с трудом втягиваю в себя воздух и прикладываю руки к горящему лицу.

– Тебя это не касается…

– Значит, девочка еще… – слышу в его голосе улыбку.

– У меня парень есть, – выдавливаю я, надеясь, что его это охладит.

Автомобиль останавливается, не доезжая до моего дома метров двести.

В нос ударяет запах его кожи и дыхания. Кончик мужского носа прикасается к моему.

– Значит, он недостаточно хорошо трахает тебя, Принцесса, – выдыхает Матвей мне в губы.

Я хватаю воздух губами и отталкиваюсь назад, одновременно открывая левой рукой дверь. Выскакиваю на тротуар и, прижав сумочку к груди, бегу в сторону своего дома. А в ушах продолжает звенеть его веселый смех.

– Анюта, – доносится мне в спину голос Натальи, но, я, не останавливаясь, лечу в свою комнату и, захлопнув дверь, приваливаюсь к ней спиной.

Дыхание вылетает из меня рваными хрипами, а руки и колени мелко дрожат. Кончик носа колит фантомным прикосновением.

Мужлан.

Только люди его уровня могут позволить себе так распускать руки. Разговаривать с практически незнакомым человеком как с уличной девкой.

Кожа затылка до сих пор горит, и моя рука неосознанно накрывает то место, где совсем недавно еще были его пальцы.

– Анюта, – в дверь деликатно стучат, – что–нибудь случилось?

– Нет, – отвечаю я Наталье.

– Позвать Алексея Владимировича? Он в кабинете…

– Нет, спасибо. Все в порядке.

– Кушать будешь?

Ужинать, это последнее, о чем я могла думать после пережитого, но, чтобы не вызывать подозрений, соглашаюсь.

– Да. Сейчас переоденусь и спущусь.

Переодеваюсь и спускаюсь на кухню, попутно печатая сообщение Давиду.

«Как дела? Добрался?»

Вместо ответа прилетает фото.