Механик

– Твой начальник разрешает тебе?..

Меня немного коробит этот разговор, я боюсь показаться Матвею снобом, но не могу заставить себя заткнуться, потому что хочу знать о нем все.

– Я сам себе начальник, – проговаривает он вполголоса, открывая водительскую дверь и включая фары, – горит?.."

"– Горит, – на автомате подтверждаю я, – погоди, это твой автосервис?

– Мой.

– Круто!

Матвей бросает на меня саркастический взгляд и точным броском кидает старую лампочку в урну.

– Матвей! Правда! – опускаю щенка на землю и иду к нему, – у тебя свой бизнес! Это здорово!

Он встречает меня на полпути, подхватывает под попу и отрывает от земли.

Мое тело наполняется уже знакомой негой. Я сама тянусь к нему за поцелуем. Сама провожу языком по плотно сжатым губам, умоляя их открыться.

Под глухой рык Матвея оттягиваю нижнюю и скольжу языком в его рот. Сталкиваюсь с его языком, целую, посасываю губы.

Все сама.

Впервые в жизни.

– Сегодня секса больше не будет, – растягивает он губы.

– Почему?

– Должно все зажить…

– Откуда ты все это знаешь? – прячу за улыбкой болезненную догадку, – у тебя было много девственниц?

– Ты первая, – целует кончик носа.

– Откуда тогда?

– Это же логично.

Логично. А я млею от его заботы. Чувствую ведь, что возбужден. Хочет меня, но бережет.

Привозят пиццу. Мы поднимаемся в его комнату. Матвей наливает чай, а я быстро накрываю на стол.

– Где сейчас твоя сестра? – спрашиваю, усаживаясь напротив него.

– К подруге уехала.

– К Алле?

– Да.

– Они дружат? Алла ведь значительно ее старше.

– Эля всегда предпочитала друзей постарше, – пожимает он плечами.

– Сколько ей лет?

– Семнадцать.

Я откусываю кусочек пиццы и запиваю его горячим чаем.

– Я ей не понравилась, – стараясь выглядеть равнодушно, озвучиваю свою мысль.

На самом деле мне совсем не все равно, как будут ко мне относиться его близкие. Особенно сестра.

– С чего ты взяла?

– Мне так показалось…

– Тебе показалось… – перебил Матвей, большим пальцем стирая с моей губы соус Терияки.

От интимности жеста заходится сердце, и я всерьез начинаю подумывать о том, чтобы обойти стол и сесть к нему на колени.

– Она расстроилась, что ты не с Аллой, – высказываю я предположение.

– Это ее проблемы, Аня.

– Алла тоже расстроилась… – проговариваю тихо, глядя на него из–под опущенных ресниц.

– Ревнуешь?..

Наверное, да. Это неприятное свербящее чувство я испытываю впервые.