Механики. Части 100-114

Ещё форма, тоже чистая, портупея, ремень, кобура с пистолетом. Пилотка, фуражка, два немецких же комбинезона, сапоги две пары, даже не сомневаюсь, что они тоже немецкие, аж три каски, тубус с противогазом.

Внизу пирамида с оружием. Три этих пистолета пулемёта Шмайсер, рядом с пару десятков магазинов для них, часть с патронами, цинки с патронами. С десяток гранат на длинной ручке, ещё два пистолета, два бинокля, один пулемёт этот, пила гитлера и рядом с ним два цинка с патронами и лента с патронами.

— Это кто такие? – Слива взял с полки небольшую фотографию в рамке.

Беру фотку, чёрно белая, на ней пару десятков человек на фоне каких-то гор. На первой линии 3 человека в возрасте в белых халатах, за ними люди в военной форме, молодые все, с оружием в руках. Хотя нет, вон несколько есть и мужики в возрасте. С витыми погонами, явно чины немаленькие. Никаких надписей на фотке и на другой стороне нет.

— Ну ка – бубню себе под нос и взяв фотку выхожу на улицу.

Нашёл взглядом отца с сыном, оба стоят с нашими пацанами около вездехода.

— Пажул – обращаюсь к отцу – посмотри, никого не узнаешь – протягиваю ему фотку.

— Немцы млять – только и выдохнул Колючий увидав фотку.

Пажул взял фотографию, наморщил брови и через десяток секунд выдал, ткнув пальцем.

— Вот он, отец этот, только он молодой тут.

— Да, тут ему, наверное, лет 20, но я его сразу узнал. Это что за фотография? Кто эти люди? Что за форма? С оружием? А эти почему в каких-то халатах?

Вопросы посыпались из него один за другим.

— Мужики в укрытие быстро – внезапно проорал сверху из турели Клёпа.

Второй раз повторять не нужно, только вижу, как Кирпич и Леший хватают за руки растерявшихся отца с сыном и падают с ними на землю.

Сколько прошло? Секунда? Две? Три?

И тут с той стороны реки по нам открыли огонь с пулемёта. Мы как стояли, так и сыпанули в разные стороны как тараканы.

Спустя несколько секунд пацаны, кто успел очухаться уже открыли ответный огонь. Раз, второй, третий. Лупят пулемёты с платформ, стреляют из автоматов наши парни.

— Живой? – прохрипел я Сливе.

— Живые? – орёт отцу с сыном Леший.

Те кивают с охрененно большими глазами, оба прижимают к себе свои винтовки.