Механикус Ползунов

Вы над твердой ртутью опытов не делали?

Черницын сердито стукнул паяльником.

— Господин пастор, вам не холодно?

— Ну, ну! — смутился пастор. — Я только о градусе… Ведь надо же написать в Академию. Иван Иваныч, кончайте на сей день.

— Нельзя, — ответил Ползунов, — каждый час дорог. Через неделю надеюсь пустить машину.

— Разве нельзя отложить до тепла?

— Какое до тепла? Опять запрос из Кабинета! Велено ответить с нарочным. Едва упросил не писать до серебряного обоза. Через неделю серебро отправляют, я к тому времени хочу до пробы довести.

Ползунов разволновался и закашлял. Махнул рукой и кончил просто.

— Ведь чувствую ее — вот как самого себя. Нету ошибки. Только собрать все части, огонь развести в топке — и пойдет. Часы считанные остались до пуска… Верю я…

— Иван Иваныч! — вскричал пастор. — И я верю! Дайте мне работу! Чем я помочь могу? — И расстегнул шубу — сразу сверху донизу.

Ползунов улыбнулся смущенно.

— Да что уж… Качайте вон мехи — ишь горно гаснет.

— Воздух нагревать? Воистину положи мя! Не дам дров! — заупрямился Ратаев.

На стройке машины приходилось топить печи, потому что мерзла вода в бассейнах. А под котлом разводить огонь нельзя, пока не собрана вся машина. Ратаев ничего не хотел понимать. Уперся на своем: «Казне напрасный убыток. Притом непредусмотренный. Не дам дров!» Ползунов подумал о четырехстах рублях, которые Кабинет дал ему в награду и которых Ратаев так и не выдал. Подумал, но заикнуться не решился. И на свои деньги купил дров.

5 января назначена проба машины.

— Не будет никого. Иван Иваныч на первое испытание не стал никого звать.

В топке трещали березовые поленья. На всех ярусах, на лестницах и площадках светло горели плошки. Двое рабочих непрерывно таскали ведрами воду и выливали ее где-то наверху. Ползунов от волнения и простуды совсем лишился голоса и объяснялся знаками. Только изредка, видя, что его не понимают, он хрипел: «Шатун, висячий шатун закрепи!» или «Не той смазкой!»

Машина была так велика, что окинуть ее одним взглядом было нельзя.

К пастору подошел Левзин.

— Все кончили, — сказал он. — Теперь только подождать, пока пар накопится. Регулятор раз перекинуть, а там она сама пойдет.

— Как вы спокойны, — заметил Лаксман, — у меня и то сердце бьется.