Механизм пространства

Иногда казалось, что Волмонтович таким образом искупает свои подозрения и вынужденное рукоприкладство; иногда – что он проникся к молодому французу необъяснимой симпатией, словно тот был его младшим братом. Обращение «друг мой» в устах поляка не отдавало фальшью. В тире, где стреляли по голубям, когда компания баронетов из Уэльса высмеяла Огюста за промахи, князь, ни слова не говоря, взял свободное ружье и очень сильно расстроил баронетов, оставив их без голубей.

– Хорошо смеется тот, – резюмировал Волмонтович, – кто стреляет последним!

В фехтовальном зале, расположенном за часовней иезуитов, князь с удовольствием учил Огюста владению саблей.

Один раз Шевалье по просьбе Волмонтовича достал наваху, демонстрируя «хлопские», как выразился князь, ухватки. К ним подошел маэстро, владелец зала, и некоторое время наблюдал за происходящим. Потом маэстро взял в оружейном шкафчике кривой кинжал, спросил, не помешает ли он господам, и через пять минут Огюст порадовался, что дрался на дуэли с Пеше д'Эрбенвилем, а не с этим тощим, как жердь, итальянцем.

– У кого учились, мсье? – спросил маэстро. – У Пако Хитано? Надо же… При случае передайте ему, что он вор и проходимец. Впрочем, не надо, он это и так знает. Просто обнимите его покрепче. И передайте привет от Сушеного Недо.

…рыба, очищенная от костей, подается отдельно, бульон – отдельно…

Каждый день слугу посылали справиться на почту.

…крутоны и соус – отдельно…

– Выпьем по чашечке кофе?

– С удовольствием, князь.

Они фланировали вдоль Английской набережной, любуясь морем, зеленым, как бутылочное стекло.

Набережная, проложенная от сада Альберта I к мысу Антиб, строилась на средства местной колонии британцев, не обременяя мэрию расходами. Вот и возникло очередное чудо света – галечные пляжи, купальни, террасы, пальмы; выше – отели, похожие на церкви, церкви, похожие на отели…

– Я вижу свободный столик.

– Кажется, меня ждут. Уходите, друг мой. Не мешкайте…

– О чем вы, князь? Кто вас ждет?

Волмонтовича словно наэлектризовало.

Приноравливаясь к спутнику, замедлившему шаги, Огюст чувствовал себя стрелкой компаса, угодившей в поле действия мощного магнита. Он не удивился бы, узнав, что волосы на голове встали дыбом. Проследив за взглядом поляка, он сперва не заметил ничего подозрительного – кафе, тенистый навес, меж столами снуют расторопные официанты; скучают отдыхающие, беседуя о пустяках…

За угловым столиком сидела баронесса Вальдек-Эрмоли.

Бриджит казалась утомленной.