Механизм пространства

Вы не играли Гамлета – вы копировали Эдмунда Кина. Трюк достоин ярмарочного балагана, но не театра. Копия вторична, она – всего лишь аттракцион. Смотрите!»

Кин шагнул вперед, привычным, стократ отработанным жестом сжал ладонями виски; отбросил длинные темные волосы, вскинул подбородок:

Проклятье! – актер читал монолог принца Датского голосом Чарльза Бейтса. Но как читал! Чтобы перевоплотиться – хоть в Гамлета, хоть в «юного друга» – ему не требовалось «лицо-мышца». Хватило таланта.

«Не копируйте, Чарли. Играйте, черт возьми! И станете актером, обещаю!»

Он поверил.

Ему обещал Эдмунд Кин! Он, Чарльз Бейтс из Теддингтонской «дыры», выйдет на сцену, может быть, в «Друри Лейн»! Жизнь казалась прекрасной. И Нэлл была рядом – во всяком случае, не за семью морями. Да, для свиданий приходилось тащиться пешком через весь Лондон. Да, виделись редко. Старая дама не отпускала компаньонку ни на шаг. В гости рекомендовалось приходить только в исключительных случаях – с черного хода.

Из-за джентльменов они чуть не поссорились.

Выпало свободное воскресенье, и Чарльз пригласил девушку на прогулку. Погода была чудесной; они отправились к Серпентайну, в центр зеленого Гайд-парка. Бейтс предпочел бы уехать за город, на вольный воздух. Однако Нэлл объяснила: благовоспитанным людям «положено» гулять у Змеиного пруда. К сожалению, спутник не оправдал ее надежд – оделся, как привык дома. Куртка, башмаки на толстой подошве, шляпа с узкими полями… Нэлл пришла в ужас: у Серпентайна «в этом» показываться нельзя.

Туда приходят настоящие лорды!

Мыло по рецепту Браммеля оказалось превосходным.

Главное же, Первый Денди, узнав о трудностях Бейтса, дал совет, как именно стоит одеться – и набросал эскиз свинцовым карандашом. Да что там говорить! – он даже денег одолжил. У портного волосы встали дыбом, но в следующее воскресенье на Бейтса оглядывался весь Гайд-парк. Нэлл была на седьмом небе, Чарльз же слегка расстроился. Его попытки рассказать девушке о театре с треском провалились. Подруга скучала. «Сцена? Это для провинциалов. Ты хочешь быть шутом, как твой Кин? Пора взрослеть, мой Чарли!»

В следующее воскресенье они не встретились. А потом Бейтс узнал, что его Нэлл свела знакомство с «настоящим лордом». Ну, не лордом, но все-таки…

– Бом! – ударил вдали колокол.

Англичанин, к тридцати годам не озаботившийся вступить в клуб, подозрителен. Такое прощается сельскому эсквайру с девонширских пустошей, но житель Лондона, существующий вне клуба – нонсенс, причем нонсенс опасный.