Механизм пространства

Наконец он жестом предложил всем угощаться и, еле коснувшись губами янтарной влаги, спросил:

– Ответьте мне, герр Эрстед: вы верите в привидения?

– Нет, не верю. Я знаю, что они существуют. Посмертный флюидический конгломерат, объект скорее физики и медицины, чем богословия. Мне этого достаточно.

– И вы изгоняете их, не веря?

Эрстед развел руками:

– В вашем случае, герр Ротшильд, вера оказалась бессильна. Ваш зять – извините, это не тайна даже для посудомоек, – узнав о призраке, приглашал в дом епископа Винчестерского.

Когда его преосвященство сдался, вы, втайне от зятя, обратились к раввину. Следом настала очередь толпы мистификаторов. И лишь теперь вы послали за мной. Мне кажется, есть смысл проверить: что сумеет наука там, где отступились духовные пастыри?

– Как вы собираетесь бороться с призраком?

Он допил коньяк и вернул бокал на поднос.

– Вы как нельзя вовремя, сэр! Мы только что послали за врачом…

– Что с моей дочерью?

– Обморок, сэр! Леди Анна – нервическая натура…

– Эти джентльмены в курсе дела, Гейбриел.

Вы можете говорить прямо.

Дворецкий, одетый в красную ливрею с золотыми позументами, был похож скорее на фельдмаршала, чем на распорядителя. Приказ «говорить прямо» сразу понизил его в чине. Даже великолепные бакенбарды, ранее стоявшие торчком, обвисли.

– Там есть кто-нибудь, кто остался в сознании?

– Конечно, сэр! Миссис Уоррен, компаньонка, и Мэгги, служанка. Мэгги принесла нюхательные соли…

– Я хочу видеть мою дочь! Немедленно!

– Да, сэр. Как представить джентльменов, приехавших с вами?

– Гейбриел, вы идиот! Кому вы собираетесь их представлять, если Анна в обмороке? Компаньонке?

– Простите, сэр.

Трудно сохранять здравый рассудок, когда… Я провожу вас.

Следуя за дворецким, Натан уже жалел о вспышке гнева. Он, с равнодушной улыбкой наблюдавший крах финансовых империй, вспылил в разговоре с беднягой Гейбриелом. Да еще в присутствии чужих людей!

«Ах, мама, что ты со мной делаешь? Что ты делаешь со всеми нами…»

Леди Анна лежала на кушетке возле растопленного, несмотря на летнюю жару, камина.

Совсем молоденькая, почти девочка, она была прелестна – и вызвала бы сочувствие даже у закоренелого мизантропа. Возле хозяйки дома хлопотали две дамы средних лет; впрочем, без особого результата. На крошечном диванчике в углу скорчилась, охая, но не открывая глаз, пухленькая модистка – вторая жертва призрака.

– Позвольте, герр Ротшильд, – твердая рука отстранила банкира. – С вашего позволения, я хотел бы осмотреть вашу дочь.