Механизм пространства

– Это бомба, мистер Элиас! Клянусь Голгофой, это настоящая бомба!

По-английски он говорил чисто, слегка запинаясь, что в его положении было неудивительно.

– Простите меня, сэр…

Сэм растерялся. Он понятия не имел, что джентльмен знает его фамилию – Элиас. Почему-то сей факт произвел на Малыша-Голландца неизгладимое впечатление. Из уважения он даже согласился бы провести с Полковником второй и третий бои, заканчивая их одинаково, на радость сопернику.

– За что? Мендоса, бросьте причитать! Я жив-здоров. У нас, датчан, крепкие головы.

– Да. Этому удару меня обучил отец.

– Вы были знакомы с ним, сэр?

– Увы, нет. Я успел только на его похороны. В 1816-м я впервые посетил Англию. Мендоса, помните? Я пришел к вам условиться о занятиях, а вы плакали. В доме не было ни души, чужого человека вы не стеснялись…

– Ничего я не плакал, – буркнул старик. – Сэмми, не слушай джентльмена, он шутит.

Полковник хлопнул ворчуна по плечу.

– Полно, Мендоса! Все знают, что у вас стальной кулак и пуховое сердце. Где моя одежда? Господа, сегодня я угощаю! Все идем в «Карету и коней»… Эй! Погодите! Куда делась пуговица с моего фрака?

Действительно, каждый мог видеть, что одна из пуговиц вырвана «с мясом». Сэм хотел было спросить кривозубого типа, но тот уже исчез. Должно быть, испугался, что заставят оплатить услуги портного.

– А, пустяки! – махнул рукой Полковник, видя, что боксеры готовы в поисках пуговицы перевернуть зал вверх дном. – Пуговица стоит доброго апперкота. Мистер Элиас, не поделитесь ли вы со мной секретом вашего батюшки? Я слышал, он перенял этот удар у голландских матросов…

Малыш-Голландец кивнул.

– Да, сэр, это так. Только матросам плевать на «Правила Лондонской арены». Они бьют апперкот ребром ладони, в горло. Грязное дело, сэр, не приведи вам бог…

– Замечательное страшилище! Всякий раз смотрю на него – и радуюсь.

– Ха! Вы еще поглядите, когда он сойдет на воду!

– Уверен, зрелище окажется впечатляющим. Корабли противника будут десятками идти на дно со страху – от одного вида нашего красавца «Warrior'а». Главное, чтобы чертова железяка не утонула первой: под собственным весом.

– Я не верю своим ушам, Уинстон! И это говорит инженер?! Существуют чертежи, расчеты, их проверяли специалисты…

– У вас скверное чувство юмора, Джеймс.