— Я не знаю, — пробормотала она, выразительно покосившись в сторону перегородки, за которой сидел Борисов — их общее и непосредственное начальство.
Вид у Мариночки при этом был такой виноватый, словно она находилась на войне и сейчас без борьбы сдала весь свой партизанский отряд.
— Вот как!.. — в задумчивости пробормотала Кира, тоже посмотрев в сторону перегородки.
Там безмолвствовали.
Кира решительно расправила плечи, потом, вытащив тяжелые цветы из банки с водой, направилась к Борисову. Но по пути внезапно передумала и вернулась обратно.
Вернулась вместе с цветами.
Поставив лилии в воду, она приступила к своим обычным делам. При этом на ее губах играла загадочная улыбка. Любой, кто не знал Киру, сказал бы, что у девушки просто хорошее настроение. Но люди, знавшие ее, ни на минуту не усомнились бы в том, что она опять что-то задумала.
Так оно и оказалось на самом деле. Сегодня у них в фирме был день зарплаты. И у Киры созрел коварный план.
Однако до обеда Борисов из своего кабинета не выходил.
Когда же наступило время обеденного перерыва, он все же возник перед Кириным столом. И, потрогав зачем-то лепестки лилий, устремил на девушку почти умоляющий взгляд.
— Что? — спросила Кира.
И тут случилось то, чего она ожидала с самого утра. Краснея и заикаясь, Борисов пригласил ее вместе пообедать.
— Мы собирались пойти с Лесей, — холодно ответила Кира.
Отношения у них с Борисовым в последнее время складывались сложные, во всяком случае, непростые. Для Киры непростые, это уж точно.
Сначала она была безоглядно в него влюблена, и он, казалось, отвечал ей взаимностью. Но потом чувства Борисова к ней как-то незаметно перешли в разряд спокойной и вялой привязанности. И это Киру никак не удовлетворяло.
Решив подогреть его чувства, Кира неожиданно для самой себя слегка переборщила. И не успела она оглянуться, как оказалась влюбленной в совершенно другого мужчину, влюбляться в которого поначалу вовсе не собиралась.
Борисов, узнав об измене подруги, повел себя в высшей степени странно.
Когда Кира вернулась наконец-то из своего загула, он ее не уволил. И даже не закатил ей скандала. Он вообще ничего не сказал.
Но теперь в его глазах, когда он смотрел на нее, всегда появлялось какое-то странное томительное выражение, отчего Кире делалось не по себе. И почему-то в груди у нее все замирало, когда она слышала его шаги. А к горлу подкатывал комок."
"Но нельзя же не встречаться с человеком, если работаешь с ним в одном офисе.
