— Ваш кот — он уже съел свою порцию и теперь забрался на стол и смотрит на наши тарелки, — взывали немцы к совести подруг. — Как нам быть?
Тактичные иностранцы постеснялись прогнать нахального кота, видимо, опасаясь обидеть его хозяек. Поэтому они просто захватили свои тарелки с собой. И теперь стояли с ними в коридоре, вызывая подруг из ванной. Фантик же ходил вокруг них кругами с самым воинственным видом. Кот уже понял, что может делать с гостями, что пожелает — ему все сойдет с лап.
— Извините, мы просто руки решили помыть перед едой! — выкрутилась из положения Кира.
— Страшно представить, сколько микробов копошится у нас на руках.
Немцы подобную чистоплотность своих невест одобрили. Но все же вежливо намекнули, что предпочли бы уже приступить к ужину. Иначе они просто скончаются от голода, так и не дождавшись, когда вредоносные микробы начнут свою разрушительную деятельность в их организмах.
Вернувшись на кухню, подруги обнаружили, что нахалюга Фантик, который только что крутился в коридоре, уже прокрался обратно и слопал котлету с Лесиной тарелки.
А сейчас, давясь и икая, приканчивал последнюю из Кириной.
Разумеется, последовало изгнание кота. Потом Кира с Лесей взяли себе чистые тарелки и приборы, положили котлеты со сковородки, и все наконец смогли приступить к трапезе. Но девушкам не сиделось спокойно. Словно тысячи иголочек кололи их в мягкое место.
И точно, не успели немцы выразить свое недоумение по поводу отсутствия в квартире посудомоечной машины, как раздался еще один телефонный звонок.
Кира поспешно отвернула оба крана, так что струи воды, ударившие в грязные тарелки, брызнули во все стороны.
Хорошо еще, что к этому времени немцы успели подпоясаться фартуками. Йенсу достался голубой с симпатичным красным в белую крапинку мухомором. Якоб же повязал фартук, на котором был изображен обнаженный мужской торс с пышным галстуком.
Так что фонтан брызг не нанес им существенного урона. А подруги отлучились к телефону.
— Это Дима, — раздался в трубке знакомый голос.
— Да, — очень холодно произнесла Леся.
Холодность ее объяснялась тем, что это оказался вовсе не тот Дима-лохотронщик, который добивался от них алиби на время убийства Ленки. Нет, этот Дима был тот самый подлый, мерзкий изменник, чьим розовым букетом она так и не воспользовалась по прямому назначению.
— А почему ты оставила на работе мой подарок? — как ни в чем не бывало поинтересовался Дима.
