— А что ты хотел? — закричала она на Тима. — Сам болтаешься где-то месяцами. Что Кира могла думать о ваших отношениях?
— Значит, я еще и виноват? — разозлился Тим. — Вот что, мне и в самом деле лучше остановиться в гостинице!
И с этими словами он круто повернулся и бросился прочь по той самой лестнице, по которой поднялся всего несколько минут назад. Неожиданно Кира, хранившая до сих пор странное молчание, разрыдалась. Леся кинулась ее утешать. Али остался единственным, кто сохранил подобие хладнокровия.
Он завладел ключами от Кириной квартиры.
Открыл дверь, осмотрел всю квартиру, принес Кире стакан воды и, проводив подруг в дом, заявил:"
"— Вижу, что вы тут времени даром не теряли. А у тебя, Леся, признайся, тоже имеется запасной жених в кармане?
Леся помотала головой. Говорить о немцах она не собиралась. Какие они женихи? Только на бумаге. А Дима… Что же, Дима-то уж точно ее бросил. В этом у Леси не было никаких сомнений. Ей казалось, что она уже давно смирилась с потерей Димы и готова продолжать жить дальше.
Но сейчас, после визита Борисова и его неудавшегося предложения, боль вновь ожила в ней.
И вот когда на глаза Леси сами собой навернулись крупные соленые слезы, в дверь раздался резкий звонок.
— Наверное, Тим одумался и вернулся! — предположил Али и отправился открывать дверь.
Кира невольно прислушалась.
— Знаешь, а это ведь совсем не Тим, — произнесла она, глядя на подругу.
Леся и сама поняла, что, похоже, пришел ее черед выслушивать упреки. Потому что в прихожей раздавался голос Димки.
Ее Димки! Ее мерзкого предателя Димки, который собирался жениться на другой женщине, но тем не менее приперся к ней. Правда, не совсем к ней, а к Кире. Но, судя по доносившимся до Леси обрывкам фраз, видеть он хотел именно ее — Лесю.
Димка появился в комнате в сопровождении мрачного как грозовая туча Али. На Али в данной ситуации Леся смотреть просто не решалась. Димка навевал на нее меньший страх. Поэтому она и обратила свой взор на него.
— Леська, — произнес Дима, — послушай, я согласен, мы с Борисовым сваляли большого дурака.
Ты можешь сердиться. Но, честное слово, это был его план. Я с самого начала твердил ему, что это дурацкий план и ничего хорошего из него не выйдет.
— План? — машинально переспросила Леся. — Какой план?
И даже Кира, почувствовавшая, что сейчас речь пойдет о чем-то чрезвычайно важном, прекратила на время рыдать.
— Мы с ним хотели заставить вас ревновать! — произнес Дима, оставаясь стоять в дверях.
