— Только многие родители все равно не хотят, чтобы их дети знали, что они не родные. А может быть, у тетки Моти с дочкой сейчас напряг в отношениях? Вдруг они поругались. И тетка Мотя, которая, судя по всему, очень любит свою дочь, боится, что, узнав правду, взрослая Леночка окончательно отдалится от нее?
— И чтобы Матвей не выдал ее страшной тайны, она просто пристрелила парня? — хмыкнула Леся.
— Нет, — покачала головой Кира. — Матвей разговаривал с мужчиной. Голос был низкий. А у тетки Моти, при всей ее грузности, голос звонкий.
Услышь я его один раз, уже бы не спутала.
— Она могла нанять кого-нибудь, — предположила Леся. — Например, жениха Леночки.
— А ему какая корысть убивать Матвея?
— К будущей теще подлизывался. Она его об услуге попросила, он и не решился отказать.
— Она же его не ведро картошки попросила из магазина притащить! — воскликнула Кира. — Тут же речь о человеческой жизни шла. И где бы тетка Мотя с ее киллером пистолет раздобыли?
— Может быть, у Леночкиного жениха было оружие. Или он вовсе бандит.
— И надо бандиту дружиться с теткой Мотей? — фыркнула Кира. — Он ее и так припугнуть мог. Ходила бы перед ним как шелковая. И дифирамбы еще ему пела бы."
"— Ты как хочешь, а я считаю, нам надо эту Леночку повидать, — сказала Леся.
— А как же итальянцы? — напомнила ей Кира. — Мы с ними сегодня знакомиться не будем?
— Почему же, — пожала плечами Леся. — Обязательно будем!
— Так надо нам еще немного перышки почистить, — озаботилась Кира. — Мы же в салон красоты записаны.
Ты забыла?
Нет, Леся не забыла. И еще она помнила, что в доме у нее черт ногу сломит. Пол не мыт почти две недели. Окна тоже требовали мокрой тряпки и моющего средства. А про горы грязного белья, которое уже не помещалось в бельевую корзину и вылезало из нее наподобие морской пены, вообще лучше не вспоминать.
И вот в этот момент, когда Леся размышляла о том, что менее подходящего времени для своего визита итальянцы при всем желании выбрать просто не могли, раздался звонок ее мобильника. Леся рассеянно кинула взгляд на него и поняла: звонит кто-то чужой, потому что вместо имени на экране высветился набор из множества цифр.
Осознать, что он означает, у Леси не хватило терпения, потому что телефон буквально разрывался у нее в руках и она никак не могла сосредоточиться на цифрах. Наконец она поднесла трубку к уху.
— Это я! — радостно произнесла трубка мужским голосом с жутким акцентом. — Привет!
У Леси радостно забилось сердце. Это звонил ее итальянец.
