И, убив Нюру, не стал бы оставлять в живых свидетельницу. Вы бы стали его следующей жертвой, вот и все.
— И Нюру бы не спасли, и сами бы погибли, — поддержала подругу Кира.
Марина Алексеевна немного помолчала, потом сказала:
— Ментам-то я про это не говорила. А вот вам почему-то говорю. Тяжело такое в душе держать, вот и поделилась с вами.
— Мы понимаем, — кивнула Леся. — А голос у этого человека какой был?
— Обычный мужской голос, — ответила Марина Алексеевна. — С легкой такой хрипотцой.
Да, он заикался вроде бы немного.
— Ой! — вскрикнула Кира. — Как заикался?
— Да совсем немного, — пояснила Марина Алексеевна. — Когда сказал: «Откройте, Аня!» На первом слове немного заикнулся. А потом заикание прошло.
— И она ему открыла? Не спросила, кто он такой и как его зовут?
— Нет, — покачала головой Марина Алексеевна. — Она ему сразу же открыла. А я дверь прикрыла и обратно с ведром на кухню потащилась.
Выйдя от Марины Алексеевны, подруги спустились вниз.
И, присев на лавочку, стали обсуждать сложившееся положение.
— В деле уже две жертвы, — произнесла Кира. — И мне не нужны результаты баллистической экспертизы, я и так уверена, что Матвея и Нюру убил один и тот же человек.
— Почему же? — спросила Леся.
— Голоса, — с таинственным видом произнесла Кира. — Вернее, один голос. Понимаешь, тот человек, который разговаривал с Матвеем и который потом его застрелил, он тоже заикался. Я слышала.
— Ты мне об этом не говорила!"
"— Потому что совсем чуть-чуть заикался! — сказала Кира.
— Я тогда даже внимания не обратила. А сегодня, когда мне Марина Алексеевна начала голос Нюриного убийцы описывать, я и вспомнила, что тот человек тоже заикался. И тоже на первом слове. Самую малость, но все же заикался.
— Что ж, — вздохнула Леся, — хоть какая-то зацепка. Выходит, этот человек близко знал Матвея и Нюру, раз они с ним разговаривали, а Нюра так и вовсе среди ночи открыла ему дверь.
— Да, милиции только и надо, что поискать среди общих знакомых Нюры и Матвея. И если найдется заика, то он и есть убийца.
— А если нет? Или если заик двое? — спросила Леся. — Нет, на таком шатком фундаменте нельзя строить свою версию.
— И что же ты предлагаешь?
— Надо искать мотивы этих убийств, — сказала Леся. — Пока я ни у кого из знакомых нам по расследованию людей не вижу мотива, чтобы убить сначала Матвея, а потом Нюру.
