— Боюсь, другого случая может не представиться, — заявила Кира. И, осмотрев себя в карманное зеркальце с очень красивой веткой акации, инкрустированной по серому в разводах мрамору на крышке, она торжественно заявила: — Я иду первая, а ты за мной! И не вздумай отстать или вообще куда-нибудь деться!
С видом, который сделал бы честь адмиральскому крейсеру, возглавляющему целую флотилию морской военной техники, Кира двинулась к столику, за которым устроились двое парней. В руке у нее была сигарета.
— Привет! — произнесла она с улыбкой, которая не оставляла сомнений в ее намерениях.
А затем, поравнявшись со столиком, за которым сидели молодые люди, она сделала вид, что ищет в своей сумке зажигалку. Но молодые люди — их собственная зажигалка лежала перед ними на столе — что-то не торопились предложить Кире свою помощь. Они рассматривали незнакомку с некоторой настороженностью.
— К тете приехала из Колпина, хочу ее новую квартиру посмотреть, — сообщила как бы между делом Кира, и молодые люди сразу же заулыбались.
Видимо, парни опасались, что имеют дело с обманутой клиенткой. И ждали, что она сейчас вытащит из сумки баллончик с краской или с какой-нибудь гадостью и начнет поливать их из него. Но, узнав про тетку Киры, они сразу же расслабились. И, дружно ухватившись за зажигалку, стали подносить ее к Кириным губам с таким рвением, что чудом не спалили девушке все ее замечательные волосы.
— Будем знакомы! — усевшись за столик рядом с ребятами, на правах старой знакомой предложила Кира. — Это моя подруга Олеся.
А я — Кира.
Ребят звали Миша и Дима. Ничего оригинального. Разумеется, Димой оказался жгучий брюнет с плутоватыми глазами. Почему-то почти все встречающиеся Лесе на пути брюнеты оказывались Димами. Это была своего рода загадка. Мистика.
И сейчас она с грустью вспомнила другого Диму. Того самого, которого она уже почти год безуспешно пыталась выгнать из своего сердца. Но который никак не желал покидать облюбованный уголок.
Ну а Мишей был интеллигентного вида очкарик, которому просто идеально подходила поговорка про чертей, что водятся в тихом омуте.
За салатом в разговоре еще намечалась некоторая натянутость. Но к тому моменту, когда поспел шашлык, от нее не осталось и следа. После графинчика водки, который влили в себя Миша с Димой, они сделались необыкновенно раскованными и предложили девушкам ехать с ними домой к Диме.
— Живу я один, — подмигивая Лесе темным плутоватым глазом, распространялся тот. — Никто нам не помешает.
