Он поведал журналистам о том, что пытался меня уберечь от гибели, поэтому так долго никому не показывал, а сейчас мне вот-вот исполнится двадцать три, и это самое подходящее время, чтобы выбрать для меня будущего супруга. Мне тоже задавали вопросы о моей жизни до появления в столице. Я старалась говорить обтекаемо, чтобы избежать явных несоответствий с действительностью. Затем мы сделали несколько снимков для печати, и перешли к записи обращений.
Эдуард Себастьян Монтийский выступил с речью, предназначенной для простых граждан.
Рассказал об официальном назначении меня наследницей, а так же заверил всех, что спокойствию и благополучию нашего государства ничто не угрожает. Затем настала моя очередь произносить речь.
Я собрала волю в кулак и постаралась, чтобы голос не дрожал: «Дорогие сограждане! От себя я бы хотела добавить, что постараюсь сделать все от меня зависящее, чтобы Тальзия развивалась и процветала в дальнейшем. Так же, я бы хотела объявить, что каждый гражданин страны имеет возможность прислать мне личное обращение, в котором расскажет о своей неразрешимой с помощью власти на местах проблеме.
Я обязательно рассмотрю ваше прошение и постараюсь что-то порекомендовать или же чем-то помочь. Кроме того, каждый четверг в Общественной палате Лаизата будет проходить прием граждан. Все желающие могут прийти и пообщаться со мной лично. Сразу хочу сказать, что я бы очень хотела видеть на приеме женщин Тальзии, которые, возможно, испытывают трудности в каких-либо вопросах и не знают к кому обратиться за помощью.
Буду рада, если мои слова найдут отклик в ваших сердцах!»
Закончила я свое выступление в оглушительной тишине, что меня несколько напугало, поскольку я изначально не могла спрогнозировать, как люди отреагируют на мое заявление. А затем журналисты начали наперебой задавать вопросы о моих планах, о моих увлечениях и о том, когда будет объявлено о помолвке. Стараясь увести беседу от щекотливой брачной темы, поведала о том, что собираюсь активно заниматься благотворительностью и, в первую очередь, планирую посетить столичную лечебницу для простолюдинов.
Герцог осознав, что интервью может такими темпами затянуться, объявил об окончании мероприятия и посоветовал не приукрашивать действительность сплетнями, а освещать реальные факты и печатать дословные высказывания представителей правящего рода.
Когда мы вернулись во дворец, отец казался крайне довольным нашим выступлением. Герцог же, наоборот, был хмур и неразговорчив.
