– Как он посмел, так нахально пригласить маму на танец?!
- Позже поговорим, - процедил сквозь зубы взбешенный Император, с силой вцепившись ладонями в подлокотники своего кресла до побелевших пальцев.
Оливер и сам прекрасно видел, что в случае моего отказа нас ждал скандал, и от этого еще больше злился.
Зазвучали первые аккорды вальса, и прямо передо мной возник герцог де Штаер, склонившись в положенном поклоне. Легко поднявшись со своего места, спустилась к нему и вложила в протянутую ладонь самые кончики пальцев.
Кристоф попытался привлечь меня ближе, но я не позволила этого сделать, соблюдая приличную случаю дистанцию между нами. Ни к чему давать повод для сплетен и еще больше раздражать мужа.
- Мел! – взволнованно выдохнул Кристоф, как только заключил меня в объятия и закружил по залу. – Наконец-то, я смог добраться до тебя! Мы так давно не виделись, но ты ничуть не изменилась.
- Годы никого не щадят, Кристоф, - философски заметила я, глядя на свою первую любовь и не ощущая абсолютно ничего. Как странно, когда-то я с ума сходила от одного взгляда в эти удивительной синевы глаза.
И готова была на все, ощущая себя самой счастливой, находясь в этих крепких объятьях. Но сейчас этот совершенно чужой мужчина не вызывал во мне никаких чувств.
Годы действительно не пощадили ни его, ни его супругу. Когда-то иссиня-черные волосы командора сейчас были обильно припорошены сединой. Глубокие морщины перечеркнули высокий лоб, складки скорби залегли в уголках некогда чувственных губ, волевой подбородок стал более массивным.
За эти годы де Штаер еще более раздался в плечах, и фигура его приобрела заметную массивность бывалого и опытного воина. Около пятнадцати лет назад он занял пост главнокомандующего армией Айдарии, сменив своего отца, отошедшего от дел, и теперь был правой рукой Императора Алистера и помогал ему решать многие вопросы, связанные с внутренней и внешней безопасностью страны. Принцесса Амильена уже не была столь ослепительна, как в годы нашей молодости. Слегка оплывшая фигура выдавала неумеренный образ жизни, а выражение презрения и недовольства, застывшее на ее когда-то прекрасном лице, говорило о том, что эта женщина прожила отнюдь не счастливую и беззаботную жизнь.
- Я счастливая женщина, Кристоф, - ответила, игнорируя его комплименты. – И это сказывается на моем душевном состоянии и моей внешности. Вот и весь секрет.
- Как жаль, что не я наполнил твою жизнь радостью, - печально заметил он. – Но мне отрадно слышать, что у тебя все хорошо.
