Мельничиха из Тихого Омута

То ли печь на мельнице Тихого Омута оказалась волшебной, то ли просто я была очень голодной, но мне казалось, что такого удивительного, по-настоящему волшебного омлета мне никогда не приходилось пробовать в своем мире. Как странно, что только оказавшись в этом странном месте - в деревушке, где происходила всякая чертовщина, я почувствовала вкус настоящей жизни. Не жизни по ту сторону компьютерного экрана, и даже не жизни в комфортабельных отелях на морском берегу. Теперь всё, что было там, виделось словно в тумане, и казалось выдумкой, как фильмы, которые я смотрела по телефону.

- Помощники - это хорошо, - согласилась Жонкелия, не поднимая глаз от тарелки.

- Думаю, пока не холодно, они могут пожить в сарае, - сказал судья, уписывая омлет так, что любо-дорого было смотреть. - Утеплятся там - то, что надо.

Я чуть не уронила ложку, когда это услышала.

- Подождите, господин Кроу, - начала я, осторожно подбирая слова. - Но я думала, они будут приходить на работу на день.

Про неприличности я придумала сходу, но судья не проникся.

- Что вы так перепугались, хозяйка? - поинтересовался он. - Когда вас чуть не подстрелили

- вы и глазом не моргнули, а тут - на вас просто лица нет.

- Подстрелили? - Жонкелия вынырнула взглядом из тарелки и уставилась на меня.

- Хотели подстрелить, - объяснил судья, и голос его звучал обманчиво мягко.

- Вы видели, кто это был? - резко спросила старуха.

- Нет, не успел разглядеть. Я предложил поселить на мельницу двух молодцов, чтобы они помогали вам с работой, а заодно и охраняли, но хозяйка почему-то против. Спасибо, очень вкусно, - он с сожалением посмотрел на пустую сковородку и положил ложку.

Я не могла поверить собственным ушам. Только что он лопал мой омлет и нахваливал, а теперь самым наглым образом сдавал меня Жонкелии.

- Достаточно просто помочь нам днём... - начала я, но тут старуха меня перебила.

Да как перебила! Грохнув чашкой по столу так, что сковорода подпрыгнула. Я тоже подпрыгнула, и только судья даже бровью не повёл.

- Даже не обсуждается, - объявила мамаша Жо. - И работники не будут жить в сарае. Они будут жить здесь, на мельнице. Чулан всё равно пустой.

- Мамашенька!.. - воскликнула я. - Это неприлично.

- Не обсуждается! - рявкнула старуха.