Мельничиха из Тихого Омута

Кроу всё отрицал, но королевский суд постановил заключить его в госпиталь до установления или опровержения болезни. Я и не ожидал, что его выпустят. Наверняка, кто-то походатайствовал перед его величеством. Но в столице его больше не оставили - отправили в провинцию. Пусть расследует кражи кур и потравы полей. Это ему больше подходит.

- А госпожа Анна? - подсказала я. - Это ведь супруга господина Кроу? Я правильно поняла?

- Да, супруга. Она сразу подала на развод и больше не пожелала иметь ничего общего с этим человеком.

- Простите, ваше сиятельство, но какова была причина развода?

Нет, меня это не должно было интересовать. Но интересовало! И граф моё любопытство с радостью удовлетворил.

- Причиной была указана душевная болезнь, - любезно объяснил он мне.

- Но ведь судью выпустили из Бедлама? Значит, врачи не подтвердили диагн... болезнь?

- В том-то и дело, что подтвердили.

- Что?.. Но как же тогда выпустили?..

- Он прошел курс лечения, как мне известно, - лицо графа приняло такое кислое выражение, что и мне стало кисло.

- В любом случае, освободили его по указу короля. Кто бы стал спорить с королем?

- Ваша правда, - кивнула я, - с королем спорить никто не осмелится.

- Теперь вы понимаете, с каким сбродом мне приходится иметь дело на своей земле, -трагично вздохнул граф. - Это такая непростая миссия - быть хозяином земли.

- Так у вас нет полномочий над судьей? - догадалась я.

- Он же назначен королем! - графа позабавила моя недогадливость.

- Думаете, иначе я стал бы терпеть его здесь?

- Думаю, что нет, - согласилась я.

Мы ещё поговорили о налаживании бумажного производства, расчетами граф остался доволен, и теперь все дело было в опытных образцах.

День прошел в обычных хлопотах, Жонкелия присматривала за мельницей, я крутилась в кухне и выносила крестьянам, приехавшим на помол, горячие пирожки.

После ужина, когда стало ясно, что судья опять не появится, я решила действовать сама. Пусть граф болтает, что хочет.

Я не видела ничего плохого от судьи. Наоборот, с самого первого моего появления в Тихом Омуте, он проявлял ко мне особое внимание. Привел работников, помог против Римсби, давал советы по договору.

- Надо кое-куда сходить, - сказала я Жонкелии, складывая в корзину лепешки, горшочек с вареной солониной, которую подавали вечером, и несколько пит с луковым салатом и ломтиками солёной форели.

- И куда это? - подозрительно спросила старуха.