Мельничиха из Тихого Омута

- В прошлый раз вы так нехорошо разговаривали со мной, - строго сказала я, - оскорбляли меня и мою свекровь, поэтому ни о какой свадьбе не может быть и речи. Но я считаю, что мы должны забыть обо всем и конкурировать честно.

Он вытаращился на меня, и я прикусила язык - не слишком ли заумно начала говорить мельничиха Эдит? Теперь уже мне можно было промычать что-нибудь невнятное и покашлять в кулак, сделав вид, что это я так - заболталась.

- Вы мне отказываете?! - ахнул Закхей Чарлтон потрясенно.

Опаньки. Так его удивила не моя умная речь, а отказ?

- Я не собираюсь замуж, - отрезала я. - Мой муж умер недавно, я ещё в трауре. И собираюсь находиться там ещё. ещё лет пять.

- Где находиться? - он окончательно запутался и багровел всё больше.

- В трауре, - процедила я сквозь зубы. - Давайте пожмем друг другу руки, господин Чарлтон, и будем просто добросовестными конкурентами, пусть каждый.

- Какими конкурентами? - возмутился он. - Ты не понимаешь, женщина? Ты не справишься! Хоть закорми всех своими дурацкими пирогами - ты не справишься с мельницей! Ты прогоришь, и никакие пироги и покупатели тебе не помогут.

- Если это - всё, - сказала я холодно, - тогда - спокойной ночи. Ворота - вон они, - я указала пальцем.

Мельник оглянулся, а потом опять окинул меня взглядом. Я не стала гадать - что у него на уме, и на всякий случай взяла метлу. Один раз она уже помогла мне - против водяных чудищ, поможет и против наземного.

Но наземное. то есть мельник решил не рисковать. Он достал новую зубочистку, крепко прикусил ее зубами и ушел, не попрощавшись. Я стояла на крыльце, сжимая древко метлы, пока Закхей Чарлтон не добрался до дороги и не зашагал в сторону деревни, и только тогда вернулась в дом, поставив метлу в уголок. Принесла же нелёгкая! Жениться он вздумал! А как завертелся, когда я поймала его на «не будем ссориться и вредить»!

Услышав стук лошадиных копыт во дворе, я встрепенулась.

Судья! Приехал!.. Не мог появиться немного раньше, хоть на пять минут!..

Выскочив на крыльцо, я увидела, как в ворота заезжает всадник. Вот только это был не всадник на вороном жеребце. Вместо жеребца переставляла ноги унылая кляча, а на ней гордо восседал графский сборщик налогов Римсби.

- Добрый вечер, хозяйка, - поздоровался он. - Вы одна?

- Матушка Жонкелия ушла взять закваски, - сказала я, останавливаясь на верхней ступеньке.