Мемуары голодной попаданки

На обращенный ко мне вопросительный взгляд градоначальника я равнодушно пожала плечами:

– Положусь на ваш прекрасный вкус.

Подобный ответ польстил Алену, и он с довольным видом принялся заказывать какие-то блюда под мудреными названиями. Хозяйка черкала в блокноте и угодливо кивала. Буквально через несколько минут немаленький стол с хрустящей от крахмала скатертью был весь заставлен тарелками, вазами, блюдечками и плошечками. Выглядело все аппетитно и стильно.

Ален наполнил бокалы золотистым вином из хрустального графина и один протянул мне.

– За самую прекрасную, я бы сказал сказочную, девушку, которая к моему несказанному счастью обратила свой несравненный взор именно на меня, скромного градоначальника, – провозгласил он тост и манерно пригубил напиток.

Отсалютовав бокалом, я тоже хлебнула вина, да так и застыла с полным ртом, не зная то ли сплюнуть под стол, то ли в ущерб себе проглотить эту гадость. Закамуфлированный ягодной отдушкой самогон оказался не просто крепким и горьким, но и невероятно противным, отдающим чем-то гнилостным.

– Самое дорогое вино во всей стране, – самодовольно известил меня Ален. – Его пьют молодожены на свадьбе, а также влюбленные, которые могут себе позволить подобную роскошь в период ухаживания. В нашем городе оно продается только здесь. Хозяйка выкупила патент и обладает единоличным правом торговать этой амброзией.

– В таком случае, дешевое даже не хочу пробовать, – заявила я, набивая рот нарезанными фруктами в попытке заесть отвратительный душок во рту, и удивляясь странным вкусовым пристрастиям в этом мире. Но Ален меня понял по-своему.

– Да, Аня, дешевое лучше и не пробовать, сие дурной тон. Пристрастие к обычным, пусть даже иной раз и приятным напиткам выдает происхождение из простонародья. А ты, душечка моя, как-никак родственница графа, дешевка не для тебя, – мужчина с чувством произносил речь, завороженно глядя мимо меня.

Я обернулась, ожидая увидеть за соседним столиком симпатичную кокетку, строящую глазки градоначальнику, но обнаружила лишь огромное во всю стену зеркало. Вот позер!

– Это же вино многогранно, – самозабвенно продолжал просвещать меня Пресеньваль, – в нем особенный шик, несмотря на ощутимую горечь. Лишь немногие в состоянии оценить его по достоинству.