Мемуары голодной попаданки

Пришлось собственноручно снимать мерки с богатыря местной портновской линейкой в виде веревки с узелками и заказывать по полученным данным обновки, а позже дома готовый товар тщательно осматривать на хозяине. Но Агата знала свое дело, и каждая вещь у нее выходила идеальной. Постепенно за этот месяц я приодела Захария, в его гардеробе появились не только сменные домашние одежды, но и на выход, о котором он пока даже слышать не желал.

Кстати, со швеей мы за время нашего непродолжительного общения здорово сдружились, несмотря на значительную разницу в возрасте.

От Агаты я узнала, что Захария она помнит очень хорошо, хотя и была во времена его помолвки с Эвенизой совсем девчонкой. Тот, наделяя своей магией игрушки из Мастерской Боба, дарил им возможность двигаться и говорить. Вся местная детвора от дяди Закхариуса была просто без ума. Не обошла это восторженность и маленькую Агату. Детская влюбленность теплилась в ней всю жизнь, и даже ухажеров женщина всегда подбирала хоть чем-нибудь похожих на Захария.

Но моей мечте – свести хозяина со швеей – оказалось не суждено сбыться. Стоило намекнуть на возможные отношения Агаты со своим кумиром, как женщина громко расхохоталась, изящно утирая уголки глаз кружевным платочком.

– Анечка, ты такая наивная! – воскликнула она с восторгом. – Захарий, конечно, чудесный мужчина, и я очень хотела бы его повидать, но не более. Я давно и безнадежно счастлива замужем.

«Да и возраст у него не тот» – с неудовольствием про себя отметила я.

Все ясно, придется зазнобу для хозяина поискать в другом месте. Интересно, у них в этом мире дома престарелых имеются? Хотя, о чем я? Тут требуется, чтобы Захарий заинтересовался и серьезно увлекся, а не наоборот. Толпы влюбленных старушек под окнами кабака мне совсем не нужны.

С Агатой я распрощалась еще до заката, чтобы вернуться домой засветло. Уж больно я не любила ходить по ухабистой дороге окраины. Хоть в последнее время вдоль разбитой колеи стало меньше мусора, в кустах на обочине мне по-прежнему в сумерках мерещились подозрительные шорохи и неясные огоньки.

Поэтому вдоволь напившись ароматного кофе с крошечными пирожными из дорогущего кондитерского магазинчика, я наверстывала упущенное время быстрой ходьбой.

Солнце напоследок жадно облизывало покрасневшие в закатных лучах, словно жженые сахарные петушки, коньки крыш. Я оставила жилую часть города позади. Впереди виднелся кабак и Зачарованный лес.