Мемуары голодной попаданки

Костлявое телосложение, заостренные черты лица, белесые ресницы и брови, все это не придавало привлекательности, но терялось на фоне чудесного шелкового покрывала волос.

Разобрав колтуны и расчесав до блеска локоны, я заплела Василисе две толстые косы, которые уложила над ушами улитками. Прическа придала облику строгости, подчеркнула стройную шейку и выпирающие ключицы.

Ванечка, которому, как выяснилось, доходило пять лет, тоже поражал несвойственной детям худобой, но в отличие от сестры не был столь тощим, видимо, Василиса нередко жертвовала собственной порцией в пользу брата.

Идиллию трапезы нарушил Захарий, появившись в дверях и закрыв своей мощной фигурой весь дверной проем. Громадина та еще. Трудно поверить, что под этой горой мышц доброе и нежное сердце. Сама я лишь недавно вошла во вкус, и большие габариты хозяина последнее время воспринимала в качестве достоинства – рядом с ним мне было невероятно спокойно и безопасно.

Дети прекратили вылизывать тарелки, сжались и потихоньку стали сползать со стульев. Только и успела подхватить Ванечку на руки, не то так бы и утекли оба в раскрытую дверь. И хотя мальчонка был гораздо мельче, чем положено по возрасту, весил он ощутимо, во всяком случае для меня. Но, как говорится, своя ноша не тянет, поэтому я лишь удобнее перехватила мосластое тельце.

– У нас гости? – подивился Захарий, присаживаясь к столу и в один укус ополовинивая пирог с услужливо подставленной мной тарелки.

– Можно сказать и так, – я легонько пнула Василису под столом.

– Здрас-сьте, – подала голос девчонка.

Не спуская с рук Ванечку, я налила щей и поставила перед Захарием. Как бы мне лучше начать разговор? А! Точно!

– Твоя мечта осуществилась! – пафосно возвестила я, и только начавший есть мужчина чуть не подавился. – Ты хотел мальчишку в помощники – теперь он у тебя есть!

Захарий с ног до головы оглядел жавшуюся ко мне Василису.

– Что-то она не очень похожа на мальчишку, – в итоге хмыкнул хозяин и продолжил хлебать суп.

И дернул черт ее вымыть! Под слоем грязи не разобрать было, а теперь эту босоногую тростинку в куске ткани сложно идентифицировать иначе, чем будущую леди, или как у них тут – илею.

– Вот этот похож, – быстро нашлась я, предъявив на вытянутых руках Ванечку, у которого размоталась холстина, выставив на обозрение мужские причиндалы.

– Ты издеваешься? – рыкнул Захарий, на мгновение перестав работать ложкой.