Ее грудная клетка ходила ходуном, растягивая и визуально уменьшая сиськи, но розовые соски все еще торчали боевито. Я сдавил ближний между указательным и средним пальцами и как бы сдоил. Флавия дернулась всем телом и пискнула радостно. После чего нежно сжала мою руку двумя своими. Уверен, что у нее резко поменялись жизненные ориентиры. Раньше, как предполагаю, стремилась к богатству и славе, а теперь нашла новое удовольствие, которое ярче, чем оба первые вместе. Женщина живет в чувствах, одновременно поглощая и плодя их, а ничто так сильно не способствует этому, как взрывной секс.
Разве что пытки, но они намного реже.
— Как мне хорошо с тобой! — со слезами в голосе молвила Флавия.
— Еще не вечер, — улыбнувшись снисходительно, повторил я.
— Лучше не может быть! — не поверила она.
— Еще не вечер, — повторил я в третий раз.
И она, наконец-то, поверила, и посмотрела по-другому, как обязана женщина смотреть на мужчину.
Глава 29
Тренируя других, не забывал и сам учиться.
Пожалуй, единственным типом гладиаторов, с которым я ранее не встречался, был ретиарий. Эти гладиаторы считаются самыми непрестижными, не пользуются любовью публики, даже если постоянно побеждают. Может быть, потому, что оружие нетрадиционное для римлян. Обычно ретирарий сражался с секутором, изредка с мурмиллоном. Действовал примерно так же, как ловцы рыбы кастинговой сетью, которую в России будут называть накидушкой. Там она редко встречалась и кое-где считалась браконьерством.
Зато в Южной Америке и Юго-Восточной Азии будет много рыбаков, владевших этим орудием лова на высочайшем уровне. Это профессионалы, зарабатывающие таким способом на жизнь. У них и сети большего диаметра, и закидывали дальше, и улов значительнее. Я любил наблюдать за ними, не предполагая, что сам окажусь в роли добычи.
Ретиарий из нашей школы, египтянин по прозвищу Рамзес, провел три с лишним десятка боев и заслужил звание лучшего в Риме в этом типе гладиаторов. Ему двадцать четыре года.
Смуглокож и кареглаз. Невысок, худощав, гибок и ловок. Он попал в плен во время восстания, был куплен Луцием Дуилием, который правильно угадал, сделав из него ретиария. Выслужив свободу, Рамзес остался, чтобы заработать денег. Мы с ним быстро сошлись, потому что я говорил на египетском языке. Показал ему, как лучше нападать на секутора, с которыми он постоянно сражался, как уклоняться от ударов гладиуса и блокировать его трезубцем.
