Диаметр их был таков, что пролезала только нижняя часть котла, которую и нагревало пламя в топке. Чадила печь, конечно, безбожно, но ничего умнее я не смог придумать. Главное, что этого хватало для решения моих задач.
Как только появилась лишняя соль, нашлось, куда ее тратить. Среди моих рабов были рыбаки, и Воган один из них. Сперва я сколотил лодку для себя. Время от времени выходил на ней в море, ловил рыбу. Иногда попадался тунец, и тогда все, включая рабов, ели нежное, вкусное, красное, насыщенное кровью мясо.
Холодильников пока нет, все надо освоить сразу. Воган подсказал мне, что в те периоды, когда работ в латифундии мало, можно заняться промышленной рыбалкой, запастись вяленой рыбой на зиму. Я согласился с ним. Мы заготовили доски в лесу выше латифундии и построили две большие рыбацкие лодки, какие делают в Кантабрии. Рыбаки сами сплели сети, сделав нити из крапивы. Со временем уловы стали настолько большими, что соли порой не хватало, поэтому часть рыбы коптили.
Для этого были сооружены две коптильни, горячая и холодная. Теперь мою латифундию можно было найти и по горьковатому запаху, от которого рот наполнялся слюной. Рыба, свежая, копченая или вяленая, плотно вошла в рацион обитателей латифундии. У рабов, похудевших после захвата в плен, начали стремительно округляться лица и расти животы. С наступлением холодов копченая стала продаваться в Остии.
Римляне пока не делают такую, а если и делают, то редко, мне не попадалась. Сперва я расплачивался ею за разные мелкие покупки, а потом распробовали, спрос подрос, заинтересовались мелкооптовые торговцы, покупавшие у меня вяленую рыбу. К концу года отбил все расходы на лодки, сети и коптильни, не считая того, что рабы теперь были сыты, что, надо признать, сказалось на их производительности в худшую сторону.
В конце лета немного заработали на фруктах, распродав излишки, и много на меде.
Бобы здорово помогли пчелам. Мед получился цвета крепкого чая и очень ароматный. Я продал его оптовикам. По их словам, весь ушел в Риме всего за пару недель. Готовы были покупать каждый год, поэтому я наладил изготовление ульев в латифундии. На стороне делали только металлические детали."
"Затем был сбор урожая на винограднике и в саду. Работали все, от мала до велика.
