Глава 20"
"Если намеченный план рухнул или отодвинулся на неопределенное время, значит, это был не мой план. Наверное, мне подсказывают, что надо посидеть в нынешней столице мира, чем-то проникнуться или чего-то избежать. Вдруг меня предупреждают, что во время путешествия в Индию ждет еще большая подляна⁈ Деньги у меня есть, так что подожду возвращения императора. По закону подлости он должен объявиться, когда я уеду подальше или когда станет без разницы, сколько у меня денег: сотней тысяч больше, сотней тысяч меньше… Последний вариант меня устраивал.
— Где продают лошадей и мулов? — спросил я хозяина постоялого двора, вернувшись туда к ужину.
Меня и еще шестерых постояльцев, мелкооптовых торговцев, которые привезли из латифундий новое вино в больших, один занимал всю арбу, кулеусах — кожаных мехах, изготовленных из целой бычьей шкуры, кормили щуками, запеченными на углях, за длинным деревянным столом, плохо сколоченным, шатался. Эта рыба и так слишком костлявая, а ее еще и пересушили.
Не еда, а сплошной ребус, как не уколоться или подавиться. Белое вино было под стать рыбе, поэтому мои сотрапезники пили свое.
— На Бычьем форуме, который сразу за Большим цирком, — ответил Марий.
— Знаю, бывал на нем, — проинформировал я.
— Что, передумал уезжать? — поинтересовался он.
— Да. Придется задержаться до возвращения императора. Без него не хотят решать вопрос, — признался я.
— Можешь жить у меня, сколько потребуется, — предложил он.
— Император в ближайшее время вряд ли вернется, а долго жить у тебя слишком накладно. Сниму комнату в инсуле, — отказался я.
— Как хочешь, — сразу потерял он интерес ко мне.
На следующее утро я отказался платить за завтрак, сказал, что не голоден. Меню постоялого двора меня не впечатлило. Сказал Марию, что скоро вернусь за конем и мулом.
— Можешь не спешить. До вечера новых постояльцев не будет, — разрешил он, надеясь, наверное, что я приду поздно и останусь еще на ночь.
Перекусил свежими лепешками и коровьим молоком на улице между Большим и Малым Авентинскими холмами. У коровы дыхание пахнет молоком, а у свежего молока — коровой. Пожилая молочница, довольно опрятная женщина в темно-синей столе (вариант туники) до середины щиколоток и с длинными рукавами, расположилась рядом с пекарней, чтобы желающим позавтракать на скорую руку не надо было ходить далеко.
