Онлайн-библиотека книг
– И, обессиленно упёршись лбом в её лоб, сдаваясь душившему его веселью, рассмеялся, потребовав от неё, преодолевая хохот: – Дашка, не смеши меня!
– Я не смешу, – возразила Дарья и уверила: – Даже не шучу. Действительно так получилось. Случайно. Я вошла, а тут ты… голый. Я засмотрелась. В том смысле, что это эстетически красиво…
– Всё, всё, хватит! – остановил её Вольский, зайдясь новой волной похохатывания. – Больше ничего не говори.
– А кто тут говорит о сексе? – строгим учительским тоном поинтересовалась Дарья.
Он не сразу ответил: постоял, посопел, успокаиваясь и постепенно справляясь со смешливым приступом, «отлепился» от Дашкиного лба, откинул голову назад, чтобы видеть её лицо, и, глядя в ей глаза, почти мгновенно сделавшись серьёзным, ответил:
– Мы.
Какие-то затянувшиеся, не зафиксированные их сознаниями мгновения они стояли, замерев, словно провалились в иное, неведомое пространство, в котором остановилось время, исчезли все предметы и звуки вокруг, а осталось только их учащённое дыхание и перекрестье их взглядов…
Они погружались туда, в эту изменённую реальность, накрепко соединяясь нитью, протянувшейся в бездонную глубину глаз друг друга…
…и, не разрывая, этой связующей нити, затапливающих обоих взглядов, Александр медленно наклонил голову и накрыл её губы поцелуем.
Это был шикарный поцелуй, такой, который вырубает напрочь сознание, сжигая к хренам все мысли и всякие ограничители, старательно выставленные и выстроенные в нём…
Поцелуй, от глубины и сладости которого взрывается что-то в голове и обжигает, ошпаривает желанием продлить его до бесконечности и слиться, срастись, соединиться телами…
И улетела куда-то, растворяясь в неизвестности, одежда Дарьи, так мешавшая им обоим, и каким-то незафиксированным мозгом образом они оказались в кровати, сплетаясь, перетекая друг в друга телами и желаниями, и он шептал ей что-то горячее, страстное между поцелуями, а она отвечала, принимая его страстность и целуя в ответ, не понимая слов, которые шептала.
