Меняя формат Судьбы

– Точно, надо осваивать, пошли, сварганим что-нибудь, – покивал Сан Саныч, медленно притягивая к себе Дарью.

Нет, по итогу они всё-таки отправились «осваивать», правда, не сразу, а предварительно нацеловавшись в коротком эротическом приступе, и только после того смогли выбраться из кровати и спустились на первый этаж.

Заморачиваться с какими-нибудь серьёзными блюдами оба поленились, да и в том состоянии лёгкого полёта и эйфории, в котором они ещё пребывали и от которого тихо звенели все мышцы, не хотелось никакой лишней движухи и напряжения, поэтому решили сделать что-то лёгкое и быстрое.

Посовещались и сошлись на итальянских спагетти с креветками и сыром и салате из молодых, свежих овощей.

Самое что ни на есть быстрое, простое и практически ПП, то бишь «правильное питание». А уж в четыре руки – так и вообще легкотня.

– Слушай, – старательно нарезая овощи для салата, задал Сан Саныч вопрос Дарье: – хотел спросить, а где отец Павлуши? Вы с ним, как я понял, в разводе?

– Э-эм-м… – призадумавшись, как ответить, протянула несколько растерянно Дарья.

 – Где отец Павлика – я не знаю. Я его отца вообще-то не знаю, – и, увидев, как недоумённо-вопросительно поднимаются вверх брови Сан Саныча от столь неоднозначного заявления, она торопливо пояснила, разведя ладони в стороны: – Ну, как не знаю: самую важную информацию о нём я знаю, но я его никогда не видела.

– О как! – не удержался-таки от восклицания Вольский. – Сильно.

– Ну да, вот так, – кивнула, соглашаясь с его оценкой, Дарья и добавила ещё кое-что для его размышлений: – А с мужем да, мы разошлись.

– Объяснишь? – посмотрел на неё Саныч.

– Да, в общем-то, причина нашего развода вполне прозаическая. Павлик у нас приёмный, – объяснила главный момент этой самой причины Дарья. – Но эту информацию знает очень ограниченное количество людей. И Павлуше об этом я скажу, когда ему стукнет лет двадцать, не раньше. Конечно, как человек, изучавший детскую психологию, я знаю, что детям о том, что они приёмные, лучше говорить в раннем детстве, когда они легче воспринимают подобную информацию, особенно если делать упор на то, как сильно вы его любите, чтобы не нанести психологическую травму.

Но в нашем случае всё немного иначе, чем обычно: дело в том, что Павлуша – абсолютно мой ребёнок.

– Стоп, – покрутил резко головой Сан Саныч, обозначая своё недоумение. – Подожди, ты меня запутала. Так Павлик приёмный или твой родной сын? Ты что, проходила ЭКО?

– Нет, не ЭКО.