Менталист

По глазам Мильды Юлия поняла, что на какое-то мгновение утратила контроль над лицевыми мышцами. Но стоило ей занять кресло по другую сторону стола, как взгляд снова стал сосредоточенным, а выражение лица — невозмутимым.

— Так что у тебя? — Юлия облокотилась на стол и обхватила ладонями голову.

В следственном процессе Мильде отводилась странная роль. Целью Юлии, как она сама считала, было сохранить кому-то жизнь. Даже в делах об убийстве, когда перед группой стояла задача поймать злоумышленника, речь в конечном итоге шла о предотвращении новых преступлений и новых жертв.

Мильда же вступала в игру, когда главным действующим лицом становился именно покойник.

Вообще, она проводила больше времени с мертвыми, чем с живыми. И Юлия сомневалась, что справилась бы, окажись она на месте Мильды. При этом очень уважала ее работу. Мертвые могли говорить — Юлия убеждалась в этом снова и снова на протяжении тех долгих лет, пока работала в полиции. Судмедэксперт оставался важным звеном в следственной цепочке.

— Это касается убийства Роберта Бергера, — начала Мильда. — Ну, и Тувы Бенгтсон и Агнес Сеси по большому счету тоже. Просто так получилось, что именно Роберт стал тем ключом, которым мы отперли эту дверь. Так я думаю, во всяком случае. Надеюсь на это. — Она ерзала на стуле.

— Я вся — внимание. — Юлия перегнулась через стол.

По неосторожности она задела фотографию в рамке, но быстро опомнилась и поправила ее.

— У Роберта, как ты знаешь, была привычка совать в рот что ни попадя, — сказала она.

 — В том числе и вещи, совсем не предназначенные людям в пищу. Само по себе это не такая уж редкость, как может показаться. Но в желудке Роберта оказалось очень много шерсти.

— Какой ужас. — Юлия поморщилась.

Она представила себе, какой вкус может быть у шерсти, и почувствовала неприятное шевеление в желудке.

— Да, но для нас это может обернуться удачей. Не мое дело делать заключения — я всего лишь исследую то, что нахожу. Но что, если убийца имеет отношение к… норковой ферме?

Глаза Юлии расширились.

— Норковой ферме? Разве они еще существуют?

— И я думала, что нет. Но да, в Швеции еще осталось несколько норковых ферм, как ни борются защитники животных за их закрытие.

— Итак, две вещи. — Мильда выпрямилась на стуле, прежде чем продолжить. — Во‐первых, во всех трех случаях в телах обнаружены следы кетамина. И второе — шерсть норки в желудке Роберта. Конечно, это могла быть и дикая норка, но я так не думаю.