Менталист

Винсент смотрел на бывшую жену, пытаясь разглядеть, что стоит за этим вопросом. Но поникшая голова Ульрики и выжидательный взгляд не указывали на какие-либо скрытые планы. Что, если она и вправду заинтересовалась детьми? И это была не та агрессивная Ульрика, с которой Винсент виделся в мае. Он расслабился. В кои веки появилась надежда, что они просто поговорят как цивилизованные люди.

— Ну, начну с того, что твою сестру они упорно называют тетей.

Ульрика как раз подняла бокал и собиралась выпить. Она рассмеялась, и немного вина выплеснулось на стол.

Это было чистой воды злорадство, но хриплый голос выдавал искреннюю заинтересованность.

Чудвищный соревновательный инстинкт — вот что всегда его в ней раздражало. У Ульрики было все — деньги, внешность, бьющая ключом энергия. Но даже когда она смеялась, непременно утверждала над кем-то свое превосходство.

— Прости, — сказала она. — Тетя, значит…

Единственным, чем, по-видимому, природа обделила ее, были чувства. Винсент все больше убеждался в том, что его бывшая жена страдала эмпатическим расстройством.

Поначалу он принимал это за холодность, обыкновенное равнодушие к окружающим, но со временем понял, что проблема глубже. Ульрика на ментальном уровне не была способна понять ситуацию или эмоциональный мир другого человека. При этом она умела подыграть и знала, что говорить, чтобы в нужный момент привлечь нужного человека на свою сторону. Именно поэтому и преуспела на адвокатском поприще.

— Она, как мне кажется, предпочла бы, чтобы ее называли Марией, — продолжал Винсент.

 — В остальном же… Беньямин не покидает своей комнаты вот уже вторую неделю. Боюсь, не завелись бы маленькие тролли в куче грязного белья у него на полу. У Ребекки много друзей и на словах все классно, но на самом деле ужасно, я убежден. Она все еще не хочет показать нам свои руки.

— Наверное, считает их слишком полными.

Винсент замолчал. Вот по этой самой причине он и не смог жить с Ульрикой. Одно дело — ее ничем не оправданная, почти нездоровая требовательность к себе.

В конце концов, она взрослый человек. Но это выливалось в проблему, когда Ульрика начинала мерить и окружающих той же меркой. Наконец, когда она принялась разъяснять детям, сколько денег они должны зарабатывать и как выглядеть, чтобы добиться положения в обществе, он понял, что с него хватит. Тогда-то и начались ссоры.

— Если у Ребекки и есть комплексы по поводу собственного тела, то это от тебя, — холодно заметил Винсент. — Но, боюсь, все гораздо хуже.