— Исследования проводились на банановых мухах; у них и был обнаружен ген, управляющий «сонной кнопкой».
— Банановых мухах? — переспросил Педер, указывая на вход.
Он сам удивлялся собственной заторможенности. Обычно Педер воспринимал информацию лучше, даже если спал на ходу.
— Винсент, — раздался сзади голос Мины. — Вы опять в роли ходячей «Википедии»?
Менталист кивнул и замолчал.
Заброшенный по окончании сезона парк аттракционов — жуткое зрелище. Ни смеха, ни криков, ни музыки со стороны большой сцены.
— Вот здесь стоял ящик.
Педер показал рукой перед воротами. Потом достал снимки из криминалистического отчета и протянул Винсенту, который тут же принялся внимательно их изучать.
— И что… у криминалистов никаких зацепок? — спросил он. — Ничего такого, что могло быть связано с убийством?
— Больше ничего на сегодняшний день. — Педер потер глаз, в который попала соринка. — Разумеется, они взяли множество проб, но результатов еще надо дождаться.
— Это так, — кивнул Винсент, обшаривая взглядом землю. — А вы знаете, что систематическое недосыпание чревато серьезными побочными эффектами? — неожиданно спросил он. — Увеличивается риск множества заболеваний, не говоря об ухудшении памяти и ослаблении иммунитета.
— Но… — Педер откашлялся.
— Болезнь Альцгеймера, ожирение, хронический алкоголизм — не самые страшные из возможных последствий, — продолжал Винсент.
— То-то я заметил, что не все парковые лошади вернулись домой по окончании сезона, — перебил его Педер. — И мне кажется, не я один…
Последнюю фразу он произнес совсем тихо и глядя на Мину. Но Винсент ее услышал. Он всего-то хотел лишь поделиться полезной информацией — и вот она, благодарность… В глубине души он осознавал, что иногда перегибает палку.
Винсент присел, изучая место, где стоял ящик. Кусочек заградительной ленты рвался на ветру, как будто хотел улететь. Мина стояла рядом, сложив на груди руки и чуть заметно дрожа. Мороз выбелил ее лицо, оставив ярко-красными одни губы.
