Менталист. Эмансипация

В больнице было много народу. Настолько много, что некоторые койки стояли в коридорах. В воздухе пахло спиртом, парами наркоза, хлоркой.

Бабушка облачилась в халат, стянула волосы на затылке и обула лёгкие кроссовки. Разом стала строже, но и легче, будто скинула пару десятков лет. Было видно, что работа ей нравится.

Каждый сотрудник больницы, при виде Марии Захаровны, улыбался. Многие здоровались и спрашивали, как дела. Бабушка уверенно отвечала в ответ, шутила на какие-то общие темы, смеялась.

Я шёл рядом, перебирая ногами в бахилах, нетерпеливо теребя в пальцах свисток.

На входе в палату бабушку остановил какой-то врач. Она махнула в сторону помещения, а сама остановилась, чтобы решить вопрос.

Я вошёл в белоснежную палату, вдыхая запах недавно побеленых стен. В палате находились трое больных. Один был практически весь замотан в бинты, одна голова торчит. Взгляд его был отстранён, а при моём появлении он вовсе вздрогнул. Не наш случай, те кто вытаскивают из огня других людей, не вздрагивают от каждого шороха.

Второй отпадал по более очевидной причине, ему было лет семьдесят.

Третий подходил. Сидящий на краю кровати пацан, лет двенадцати, играет в приставку. Когда я вошёл, кинул ленивый взгляд, но тут же вернулся к игре. Глаза живые, любопытные, телосложение крепкое.

Кажется, нашлась пропажа.

— Во что играешь? — закинул я удочку.

— В стратегию. — смерил меня взглядом пацан.

Так, это явно не он. Свисток потерял голос.

Я снова повернулся к забинтованному мальчику. Он напоминал мне мумию из старого мультфильма. Только какую-то грустную мумию. Приблизившись, заметил ожоги, они виднелись на руках и шее.

Вот дурак! Конечно, вот именно так должен выглядеть мальчик, выносящий детей из пожарища. Я чуть не покраснел, но вовремя взял себя в руки. Тут вошла бабушка, расставив всё по местам.

— Ну что, познакомился с нашим героем? — она прошла к мальчику, ласково потрепав его по голове.

— Ещё нет. Ждал тебя. Но я не надолго.

— Он не может говорить.

Ато я не знаю. Но пришлось сделать вид, что удивлён.

— Ничего себе, это от дыма?

— Почти. Есть ещё пара причин, но думаю, тебе будет не интересно. — бабушка вздохнула и встала. — Я пойду. Много работы. Если что-то будет нужно, позвони от главной стойки.

— Люблю тебя милый. — она потрепала меня по волосам, совсем, как того мальчишку.