Менталист. Эмансипация

 — Нет, никто из ныне великих домов не был тогда при императоре.

— Но, как же тогда так? — Ольгерд привычно почесал затылок.

— Они не теряли времени. Начали подгребать под себя производства, в то время как другие рода, рассчитывая на поддержку короны, помогали разгребать хаос, наши великие дома усиливали своё влияние. — прокомментировал я приглушенным голосом. — Но и затем они не мутили воду. Все великие сейчас фамилии сосредоточились на одарённых, исследуя этот феномен. Началась гонка вооружения. Не думайте, что император не знал об одарённых.

— Он немного приукрасил, но так и было. — Елена поморщилась. — Вопрос, что ты здесь делаешь такой умный?

— А что было дальше? — на удивление робко спросила Адель.

— Дальше? — я усердно вспоминал преподаваемое отцом. — Дальше корона и кланы замерли — каждый из них имел свой козырь. Наступило хрупкое противостояние.

— И оно продолжается до сих пор. — обрубила Елена. — А теперь к делу, совсем вы меня сбили. На кланах сейчас к всеобщему неудовольствию лежит слишком многое. Наши плантации и фермы производят еду, наши воины защищают население…

— Расскажи, какие несчастные кланы на самом деле. — бросил я.

— Мы не несчастные. Просто мы делаем свою работу.

Я бы не сказал, что этот день прошёл зря. Я увидел много полезного. Мы ходили между рядами работающих за станками женщин, что отшивали одежду.

Силос заготавливали в летний период, сразу на два года. Трамбовали в огромные ямы, опять же ради экономии места. Животинки не выглядели недовольными. В продолговатых одноэтажных зданиях, где стояли коровы, слышались чмокающие звуки. Мы пришли к моменту дойки. Матвей даже расчувствовался, и ему налили стакан свежего молока.

Елена представала мне с совершенно новой стороны. Сперва я увидел её воительницей, затем простой дерзкой девчонкой, насколько это вообще применимо к наследнице великого дома.

Елена живо интересовалась делами на производстве, здоровьем скотины на ферме, сама попробовала несколько томатов из только что собранной партии.

В глазах моего отряда зажигались огоньки. Адель и Антон сохраняли рассудок, ведь они были аристократами. Ольгерда и Матвея чуть было не купили за стакан молока и помидорку.