Менталист. Эмансипация

— Руна просто концентрирует твой удар. Ничего особенного, это новое направление, скоро им смогут пользоваться защитники города. Это даст нам большое преимущество в сражениях.

— Рождён для чего-то большего да?

— Да. А ты разве нет?

— До сегодняшнего дня, я была уверена в этом.

Из дверей, где скрылись наши, появился хозяин бара. Тот мужичок, что нашёл общий язык с Романовыми.

— Это… это… что?! — его чуть не хватил удар.

— Пришли счёт Романовым. — отрезал я.

Мы прошли внутрь, садясь за стол. Как раз вовремя, подали всё заказанное Аделиной.

На разговоры времени не было, я только сейчас почувствовал, как голоден.

Разошлись после полудня. Все взяли время на раздумья, решили не выходить в патруль в этот день. Антон остался в баре, как он говорил, с бокалом вина ему лучше думается.

Я вызвал такси и встал у обочины, рассматривая город.

Передо мною остановилась длинная чёрная машина представительского класса. Окно опустилось, на меня глянул мужчина в чёрном деловом костюме с галстуком.

— А вы точно такси? — глухо поинтересовался я.

— Лучше парень. — ухмыльнулся смокинг. — Садись, с тобой хотят поговорить.

— А если я не хочу? — вопрос был ершистым, но что увильнуть не удастся, я уже понял.

— Так и запишем, отказался подчинятся Императорскому приказу.

— Зачеркните. Я передумал.

Светлана заглянула в очередной коридор. У одной из дверей стояли бойцы рода. Она знала парочку лично. При виде младшей наследницы, они отдали честь, пропуская её.

Девушка аккуратно открыла дверь, заходя внутрь.

Елена стояла у окна, рассматривая улицу. Также там была видна часть академии, высокое величественное строение, сделанное уже после катаклизма.

— А, это ты сестричка. — Елена обернулась, оценивающе оглядывая родственницу. — Чего мордашка такая опухшая? Всё хорошо?

— Не совсем. — выдохнула Света. — Я пришла посоветоваться.

— Тебе нужен мой совет? Вот это да.

— Тот план с обрядом и Фёдором. В общем, мы сделали немного иначе.

Светлана чуть помедлила, и стала рассказывать об афере с Петром.

Об отлучках наречённого, его реакции. К концу эмоционального монолога, Елена выглядела заинтересованной.

— Ну и дела. А ты чего молчала? Столько времени потеряно. — Елена задумалась, через секунду, её лицо просияло. — Где ты говоришь видела Фонвизина последний раз?

— Тут, на арене. Наверное, пришёл посмотреть на дуэль. — Света взяла себя в руки. — Потом я плакала, тут в туалете. Вышла, а машина рода на улице. Решила, что ты ещё здесь, или мама.