Менталист. Эмансипация

— А я тут тебя у машины хотел подождать, но видимо перепутал. — фальшиво улыбнувшись ответил ругающейся под нос девушке.

— Твоя это машина, твоя. — пробормотала Наталина.

— Скорее уж твоя, раз на то пошло.

— Уже не моя, пожертвовала нуждающимся.

— Они нуждаются, это да, в хорошей трёпке. — я брезгливо поморщился.

— Ну ты им задал, я вижу. — иронично заметила девушка. — Где твои телохранители?

— Не мои, я теперь сам по себе. — не без гордости прошипел я, припадая на одну ногу. Мне здорово попади по бедру, наверняка останется здоровенный синяк.

— Ну поехали, расскажешь по пути.

Наталина подняла меня с пола, мы прошли до самого конца парковке, в углу стоял видавший виды универсал, отделанный потемневшими от времени, деревянными вставками.

Девушка с раза третьего завела машину, взрыкнувшую не самым тихим мотором. Когда мы выехали на улицы города, солнце уже вовсю висело в районе девяти часов, нагревая пространство.

— Куда тебя забросить? — Уже который раз я пересёк границу ком-центра углубляясь в огород.

— Можно к тебе? Не хочу показываться бабушке на глаза. — я умоляюще глянул на Наталину.

— Хорошо, но только до вечера.

Я болезненно растянулся на продавленном автомобильном сидении. В салоне пахло сигаретами и сыростью. Подумал, что сейчас не самое удобное время для вопросов, поэтому дождался пока мы не приедем.

Тело саднило, при каждом неуклюжем повороте или дорожном ухабе.

К моему удивлению, мы насквозь проехали огород, минуя ещё одну заставу. Если прочие посты имели вылизанные укрепления, сверкающие на солнце пулемётные гнёзда и нарядные формы городовых, тут всё разительно отличалось.

Стены более основательные, местами покрытые мхом. Вояки на воротах стояли как попало, во рту у многих были зубочистки или сигареты, воротники распахнуты, рубашки не заправлены, рукава закатаны, на руках татуировки. Тяжёлые бронебойные винтовки на плечах, рожи суровые, сканируют взглядом с ног до головы, перебирая до молекул.

Когда мы проехали за стену, я буквально остолбенел.

Искренне считая огород упадком нашего города, я первый раз за семнадцать лет выехал на большую землю.

Город выглядел, так, будто пережил ковровую бомбардировку. Асфальтированные кусочки становились всё меньше, прямо в дороге располагались рытвины воронок, торчащие противотанковые ежи, брошенные и сожжённые автомобили, растащенные на обочину.

Многоэтажные здания чернели провалами окон, ветер развевал редкие засаленные шторы.