Менталист. Эмансипация

Вышел он не один, никто и не заметил разницы, кроме одного человека, старого слуги, что воспитывал князя с самого раннего детства.

Дети в ранние времена часто оставались без родителей, рано принимая бразды правления. Часто из этого получались отвратительные властолюбцы, губящие тысячи людей. Война забирала всех без разбору, но как не странно первыми умирали феодалы.

Вернувшийся из странного мерцающего провала князь молча пошёл в своё поместье. Никто не смел ничего спрашивать у него. Но вопросы и толоки были.

Почему княже вернулся один? Без сорока лучших ратников.

Почему он молчалив и угрюм, хоть и считается душой любой компании?

Князь приказал не трогать провал. В то время твари не сыпались на макушку простым людям, первые врата висели годами, лишь заходящие в них люди не возвращались, но ни одного пришельца на нашей земле.

Калинин с первого своего похода к Вратам изменялся не по дням, а по часам. Неожиданно полюбил ремёсла, да не просто полюбил, а стал ковать оружие, что и не снилось лучшим мастерам края.

Правитель мало ел, много работал, глаза его стали напоминать два тёмных провала, огромные тёмные круги лишь подчёркивали лихорадочный блеск внутри.

Дела князей всегда оставались их делами. Шли месяцы, а в жизнь княжества никто так и не вмешивался. Простой люд послаблениям только рад, распустившаяся дворница князя особо не роптала, им понравилась практически полная свобода.

Игорь перестал ковать оружие, он начал работать с доспехами. Один бог знал, что творится за стенами мастерской в его поместье.

Там всегда пахло калёным железом, грозно шипела вода и раздувались угли.

Князь стал похож на бездушную машину. Еду он закидывал в рот, механически жевал, а затем снова шёл в кузницу. На людей не смотрел, глядел словно сквозь. Слова кидал скупо, в голосе всё больше и больше отслеживались рычащие нотки.

Вот тут слуги обеспокоились. Общим советом решили закрыть мастерскую, чтобы княже отдохнул, а попросит открыть, так там замок сложный, до вечера бы ковыряли.

Но когда Игорь не смог попасть в кузницу, начался настоящий ад.

Правитель взбесился, его глаза налились кровью. Вся прислуга клялась, что князь выломал дверь одним движением руки, а затем скрылся в тёмном провале. Через пол часа в горне уже ревело пламя, а звонкие удары по наковальне разносились далеко за пределы поместья.

По всему государству тем временем случались прорывы тварей, открывались арки Врат, оттуда сыпались легионы закованных в костяную бронь монстров.