Менталист. Эмансипация

Мой мешок, оказался, спальным. Я густо покраснел, что при цвете моих волос смотрелось комично, но стоило боли в затылке напомнить о коварном ударе, я покраснел ещё больше, задыхаясь в попытке подобрать ругательства. Все сидели спиной ко мне у костра, старик мешал что — то в котелке, а Лиз пальцем листала сеферон на запястье.

Один только Зубик нет-нет да посматривал на меня. Вот гад! Нетрудно догадаться, кто заехал мне.

— Как прошла твоя сессия? — негромко поинтересовалась Лиз.

— Справедливее назвать сессией моё времяпровождение у вас, ведь живу я не здесь.

— Хватит трепаться, тебе задали вопрос! — влез зубастый член отряда. — Ты вообще молчи, пока я тебе не припомнил тот подлый удар.

— Ты извивался, как необъезженный каменный червь, — Зубик пожал плечами, а я понял, что он не хочет конфликта, скорее у него такая манера общения. — Мы тут защищали твою тушку, скажи спасибо, спящая красавица.

— Спасибо. — я что снова покраснел?

— Вот и славно мальчики. — в голосе старика поселился холод позёмки, он был сиплым и протяжным, словно завывания ветра.

— Я уже проложила маршрут, быстро едим и выходим. Пока тела рвачей не привлекли кого нибудь покрупнее.

— Кого например? — мне стало любопытно.

— Центуриона. — буднично заметил Зубик.

— Тогда нам действительно стоит торопится. — я заоглядывался по сторонам, прикидывая, что смогу понести.

— Не мельтеши. — вяло заметил Зубик. — Тебя Центурион будет убивать последним, больно ты тощий. Массы на тебе не набрать.

— Я думаю, это в любом случае будет быстро.

— Ты только так думаешь, — не унимался Зубик. — Я в прошлый раз завалил Центуриона за двадцать секунд.

— Да лаа-а-а-а-адно! — протянул старик, я думал он сейчас поставит распоясавшегося парня на место, но тот неожиданно закончил. — Ты почти минуту возился. Бегали тут, как два куска мяса.

— Кого?! — взревел бородатый верзила.

— Так! Хватит, чувствую другую стаю, они вышли на след.

Всё тут же прекратилось, все начали стремительно собирать немногочисленные вещи.

Женщина по имени Лиз, осмотрела собравшийся отряд. Сейчас она казалась даже ещё строже, чем в нашу первую встречу. Но её взгляд говорил о другом, в нём поселилась жажда убийства, как и в глазах всех собравшихся, ну пожалуй, кроме моих.