Менталист. Эмансипация

Вторую руку я благоразумно не совал, лихорадочно стараясь придумать, что делать.

Этим психам ничего не стоит оставить меня тут. Судя по тому, что я узнал, я весьма важен, но при условии, что овладею навыками.

Было сложно сконцентрироваться, но я смог. Тело содрогнулось, размахиваюсь рукой и пропускаю силу в кулак, концентрируя её в высшей точке.

Такое чувство, словно ударил в желейный торт. Провал вызванный ударом тут же затянулся. Черви подо мной зашевелились интенсивнее, буквально затягивая меня внутрь.

Если раньше это можно было назвать погружением, теперь не иначе как, поглощение.

— Ой дура-а-ак… — прокоментировал мои умственные способности Зубик.

Через какое-то время, я был полностью скрыт от глаз отряда. Последнее, что увидел, это как дёрнулся Зубик. Но был остановлен Лиз, которая не отрывала от меня взгляда.

Свет скрылся, я погрузился в пучину червей. Их тела обвивали меня, проникали под одежду, стягивали. Несколько штук обвились вокруг шеи, перекрывая доступ кислорода. Я инстинктивно засучил ногами, но они тоже были скованы.

Перед глазами проносились воспоминания, вот первый поход в школу. Пришёл на полигон к отцу, он катает меня на плечах. Мама стоит с краю, наблюдая за нами…

Мама. Вот мы сидим в столовой, я прильнул к ней, отец смеётся, она гладит меня по волосам.

В голове поселился раскалённый гвоздь, затем второй. Кто-то кричал, или мне казалось. Я не мог сдерживать ярость внутри, отец, мама, Генри, Света, всё перемешалось калейдоскопом лиц.

Я вышел за пределы тела, вылетел наружу, из под толщи навалившихся созданий.

Члены отряда сидели на полу коридора, Лиз была мрачнее тучи, даже Зубик притих. Метелица, это Метелица, он всегда одинаковый. Свисток метался вокруг ямы с червями, как потерявшийся пёс, жалобно скуля.

Я осмотрел своё эфирное воплощение, оно состояло целиком из энергии. Где-то там, внизу, на глубине метра-полутора, погибало моё физическое тело.

Уцепившись за ниточку, связывающую нас с ним, послал поток силы, вымывающий всё вокруг. Черви забеспокоились, а затем вспучились взрывом, враз замедлив движение, как оглушённая рыба.

Посреди ямы медленно стало появлятся моё тело. Я скользнул внутрь, устраиваясь поудобнее.

И я снова открываю глаза. Лёгкие обжигает воздухом, меня скручивает в кашле. Оглядываюсь по сторонам, знакомая обстановка комнаты. Я дома, далеко от этих садистов.

Я с полчаса лежал и приходил в себя, сердце бешено стучало.